Приемы стихосложения: Основы стихосложения. Литература. 10 класс. Программа элективного курса

Содержание

Системы стихосложения

Античное
стихосложение

Под
античной
в литературоведении понимается система
стихосложения в Древней Греции, где она
возникла еще в VIII в. до н.э., и в Древнем
Риме, куда в III в. до н.э. она перешла из
Греции.

В
античном мире поэты не читали свои
стихи, а пели; поэт был одновременно и
певцом (рапсодом), изображали его с
музыкальным инструментом — лирой (отсюда
название — лирика).

Античное
стихосложение называют также метрическим
(от лат. Metron
— мера).

Древнегреческий
и латынь характеризовались долготой и
краткостью гласных звуков. Поэтому в
основе этой системы стихосложения лежит
чередование кратких и долгих слогов,
которые соединялись в стопы, напоминающие
сочетание нот в музыкальном такте.
Повторение таких стоп образовывало
стих
— стихотворную строку и обуславливало
его внутренний ритм.

Понятие
стопы сохранится, как мы увидим, и в
русской классической системе версификации
как условное обозначение такой речевой
единицы, повторение которой создает
ритм стиха. Метрическая система знала
около 30 различных видов стоп. Среди них
были стопы, сыгравшие впоследствии
большую роль в развитии стихосложения
у различных народов, в том числе и
русского (хорей, ямб, дактиль, амфибрахий
и анапест).

В
античном стихосложении не было рифмы.

Силлабическая
система стихосложения

От
греч.
Syllabe
— слог.

Система
построения
стиха,
в
основе
которой
лежит
равносложие,
т.е.
— одинаковое
количество
слогов
в
каждой
стихотворной
строке.
Как
правило,
это
число
было
равно
одиннадцати
и
тринадцати.
В
середине
строки
присутствовала
цезура
— внутристиховая
пауза.
Эмоциональное
движение
в
стихе
почти
не
наблюдалось,
ибо
в
основной
своей
массе
произведения
были
религиозно-моральной
направленности
и
имели
поучающий
характер,
яркий
пример
чему
— творчество
белорусского
поэта
Симеона
Полоцкого.

Но
существовали
и
свои
исключения:
поэт-силлабик
молдавского
происхождения
Антиох
Кантемир
писал
сатирические
стихи,
частенько
направляя
свои
стрелы
против
фигур
церкви
и
высшего
света.
Он
ратовал
за
оживление
силлабического
стиха,
использовал
различные
ритмические
приемы,
пытался
создать
новую
систему
стихосложения,
отойти
от
силлабики.

Принцип
равносложия
был
присущ
поэзии
тех
народов,
в
языках
которых
ударение
закреплено
за
определенными
слогами
в
слове
( во
французском
— за
последним,
в
польском
— за
предпоследнем,
в
чешском
— за
первым
и
т.д.).
Но
для
языков,
в
которых,
как
в
русском
языке,
ударения
падали
на
различные
по
месту
их
нахождения
слоги
(так
называемое
беглое
ударение),
силлабическая
система
оказалась
малопригодной:
подлинной
ритмической
соизмеримости
стихов
она
создать
не
могла.

Но
данная
система
оставила
в
дар
более
поздним
системам
довольно
большое
наследие.
Так,
женская
рифма,
единственно
допустимая
в
силлабике,
занимает
сегодня
очень
прочные
позиции;
смежная
рифмовка,
которая
одна
могла
соединять
строки-предложения
в
стихи
— любима
нами
и
поныне.

Так
что
можно
сказать,
что
заимствование
данной
системы
у
других
народов
стало
просто
революционным
событием
для
русского
стихосложения.
На
пустое
поле,
по
которому
лишь
бродили
многочисленные
представители
народного
песенного
стиха,
вступила
готовая
система,
сумевшая
практически
из
ничего
создать
литературу
и
дать
нам
множество
достойных
поэтов.
И
уж
точно
не
слыхали
бы
мы
ничего
о
гении
Пушкина,
если
бы
развитие
шло
своим,
эволюционным
путем.

Тоническая
система стиха

От
греч. Tonos

напряжение, ударение.

Система
стихосложения, в которой ритмичность
создается упорядоченностью расположения
ударных слогов среди безударных. Внутри
тонического стихосложения различается
чисто
тоническое

стихосложение, в котором учитывается
только количество ударений в стихе
(акцентный
стих
),
и силлабо-тоническое, где учитывается
также расположение ударений в стихе. В
русской терминологии 18-го века под
тоническим стихосложением подразумевали
силлабо-тонику,
как систему, отличную от силлабического
стиха.

Уроки стихосложения

ПРАКТИЧЕСКИЕ УРОКИ СТИХОСЛОЖЕНИЯ

      Занятие 1. Вступление. А стоит ли?

      Занятие 2. О поэзии и стихосложении

      Занятие 3. Значение учёбы в творчестве писателя

      Занятие 4. Как пишутся стихи? — без рубрики

      Занятие 5. О творчестве и вдохновении

      Занятие 6. Общие правила стихосложения

      Занятие 7. Основные ошибки начинающих поэтов

      Занятие 8. Наиболее популярные темы поэзии

      Занятие 9.. Стихи для детей.

      Занятие 10. Обычные заблуждения начинающих авторов

      Занятие 11. Ритм стиха

      Занятие 12. О рифме

      Занятие 13. Глагольная рифма

      Занятие 14. Что такое метафора

      Занятие 15. О переносах и знаках препинания

      Занятие 16. Писатель как личность

      Занятие 17. О критике и критиках

      Занятие 18. Это интересно.

      Занятие 19. Николай Буало. Поэтическое искусство.

      Занятие 20. Понятия (литературные термины) и жанры.

      Занятие 21. Алхимия стиха.

      Занятие 22. Призвание писателя

      Занятие 23. О чистоте русского языка

      Занятие24. Большие стихотворные формы. Поэма

      Занятие 25. Малые литературные жанры

      Занятие 26. О простоте и ясности изложения в поэзии

       

       Вступление

       

       «Поэзия — словно лунная дорожка в океане мечты… Она прошла тонким серебряным лучом сквозь тысячелетия, сердца, и летит в вечность, продолжая траекторию восходящих к Богу вихрей» (Цитата из интернета).

       

      Своё первое четверостишие я написал в далёком детстве. В то время я увлекался А.С. Пушкиным, М. Лермонтовым, Есениным, и, как ни странно, Шекспиром. Книги любимых авторов всегда были у меня под рукой, и я читал, читал, читал. Свет в моей комнате обычно горел до 2-3 часов ночи. Мне хотелось писать такие же стихи, какие писал Пушкин или Блок, но знаний не хватало, опыта не было. Я пытался найти что-нибудь по теории стиха, но в библиотеках кроме «Введения в литературоведение» ничего не было. А эта книга очень сложна для восприятия, и совсем не предназначена для детского чтения. Приходилось учиться на своих ошибках. Позже я понял, что лучшая учёба — это чтение произведений хороших авторов, изучение их писем, воспоминаний, дневников. Всегда интересно следить за ходом мысли писателя или поэта, за тем, как строчка за строчкой создаётся великое произведение.

      Мне понятны трудности, с которыми сталкиваются люди, начинающие писать стихи, потому что те барьеры, которые перед ними возникают, я уже прошёл, те ошибки, которые они совершают, я совершал тоже.

      В своих статьях и заметках мне хочется помочь начинающим поэтам избежать ошибок, которые совершают все, вступающие на широкую дорогу поэзии, хочется в простой и доступной форме помочь им прикоснуться к той литературной мудрости, которую я собирал по крупицам в течение жизни. Материалы, представленные в статьях, которые будут публиковаться ниже в форме уроков, являются теоретической базой, основываясь на которой, начинающий поэт сможет не только получить новые знания, но и правильно распорядиться ими.

       Многие авторы скажут, что эти сведения им не нужны, что они пишут «как велит душа» и т. д., но в данном случае они будут неправы. Дело в том, что теория важна в любом деле и, особенно, в литературе. Здесь без знания теории далеко не уедешь. Ведь даже табуретку нельзя сделать, не зная основ столярного дела. Ну, а уж если решишься и что-то сделаешь, то это будет не табуретка, а предмет, не имеющей названия.

      Стихосложение — это не только творчество. Это еще и тяжелая работа, в которой есть множество своих тонкостей и нюансов. Безусловно, талант очень много значит для поэта, но без знания основных правил стихосложения, без знания специфических литературных приемов, создание стихотворного произведения практически невозможно.

       Прежде, чем начать разговор о великом искусстве стихосложения, о поэзии и рифмах, хочу привести целиком одно небольшое стихотворение, раскрывающее суть поэзии и задачи поэта.

       

       Стихи — сосуд, в котором наши чувства

       Приобретают контуры души,

       Писать стихи — великое искусство:

       — Не веришь? Ну, попробуй, напиши!

       

       Строка должна звенеть как колокольчик,

       Красивой быть, как ива у пруда,

       И чем стихи пронзительней и звонче,

       Тем больше в них заложено труда

       

       Слова в строке, как камушки морские,

       Обкатаны и сглажены не раз,

       Поэт — пловец, поэзия — стихия,

       А остров назначения — Парнас.

       

       И чтоб стихи, взлетая словно птицы,

       Могли в подлунном мире уцелеть,

       Над каждым словом надо потрудиться,

       И каждою строкой переболеть.

       (Стихи автора)

       

      Пусть где-то в своих выводах я буду не прав, пусть какие-то вопросы будут спорными, но «в споре рождается истина».

      И ещё мне хочется выразить сердечную благодарность основателям сайта стихи.ру за стремление помочь молодым авторам в создании новых произведений, за «Учебник стихосложения», за «Энциклопедию поэзии» и другие материалы, помогающие молодым начинающим авторам становиться настоящими поэтами.

      Свои заметки и статьи я располагаю в том порядке, в котором они обычно даются на занятиях в нашем литературном объединении.

       

       ЗАНЯТИЕ 1.

       

       А СТОИТ ЛИ?

       

       Давно известно, что около 90% молодых людей в возрасте 12-18 лет пробовали писать стихи. Волшебный мир поэзии открывается перед человеком в том возрасте, когда чувства свежи, когда всё в жизни представляется новым и необычным, и ещё не притупилось острота восприятия окружающего мира. По мере возмужания и накопления жизненного опыта розовая дымка поэзии начинает рассеиваться и к 20 годам большая часть начинающих поэтов переключают своё внимание на другие цели. Однако 1-2% упрямцев продолжают писать и отдавать занятиям литературой всё свободное время. Именно для этих двух процентов и пишется данная книга. Начинающие поэты часто обращаются к более опытным товарищам с вопросами: — Как научиться писать стихи? С чего начинать? Где найти литературу по стихосложению? Ответы на эти вопросы были даны ещё в начале 20 века в цикле писем Райлера Марии Рильке «К молодому поэту». В одном из них Рильке пишет:

       

      «Вы задаете вопрос, хороши ли Ваши стихи. Вопрос задан мне. Раньше Вы спрашивали других. Вы посылаете их в журналы. Вы сравниваете их с чужими стихами, и Вас тревожит, что иные редакции возвращают Вам Ваши опыты. Так вот (раз уж Вы разрешили мне дать Вам совет), я прошу Вас все это оставить. Вы ищете внешнего успеха, а именно этого Вы сейчас делать не должны. Никто Вам не может дать совета или помочь, никто. Есть только одно средство: углубитесь в себя. Исследуйте причину, которая Вас побуждает писать, узнайте, берет ли она начало в самом заветном тайнике Вашего сердца, признайтесь сами себе, умерли бы Вы, если бы Вам нельзя было писать. И, прежде всего, — спросите себя в самый тихий ночной час, должен ли я писать? Ищите в себе глубокого ответа. И если ответ будет утвердительным, если у Вас есть право ответить на этот важный вопрос просто и сильно: «Я должен», тогда всю Вашу жизнь Вы должны создать заново, по закону этой необходимости… Родиться может лишь то, что выношено; таков закон. Каждое впечатление, каждый зародыш чувства должен созреть до конца в себе самом, во тьме, в невысказанности, в подсознании, в той области, которая для нашего разума непостижима, и нужно смиренно и терпеливо дождаться часа, когда тебя осенит новая ясность: только это и значит — жить, как должен художник: все равно в творчестве или в понимании…».

       

       Письма Рильке были написаны более ста лет назад, но, тем не менее, они не потеряли своей актуальности и до настоящего времени. Даже состоявшиеся большие поэты одобрительно относились и относятся к его рекомендациям. Если вы решили посвятить свою жизнь литературе, пересмотрите свой распорядок, измените его так, чтобы всё в вашем доме соответствовало тому образу жизни, который вы выбрали для себя. Читайте как можно больше, читайте, читайте, читайте! Учитесь у больших писателей настоящему мастерству, перенимайте их опыт, заучивайте понравившиеся стихи и отрывки из поэм… Чаще бывайте на природе, учитесь понимать её, вслушивайтесь в щебетание птиц, в журчанье ручейка, в тишину полей. Открывайте мир для себя. Попытайтесь новыми словами выразить свои чувства. Представьте, что вы — единственный человек на земле, и только вы можете выразить словами то, что видит ваш глаз. Любой человек, как губка. Первые 17-20 лет он впитывает в себя знания окружающего мира. Мозг перерабатывает полученные знания и к 25-30 годам начинает выдавать «на гора» что-то своё, новое, неоткрытое, неизведанное. И чем больше знаний человек получил в своё время, тем больше полезного он сможет дать людям.

       Начинающим поэтам и писателям надо помнить и ещё одну азбучную истину: в начале творческого пути не надо браться за общие темы, которые хорошо разработаны профессиональными авторами. Это тема любви, тема Родины. Чтобы писать хорошие стихи на эти темы, нужен большой опыт, зрелая сила, хорошее знание жизни. Вы пока что лишены этих преимуществ. Пишите о том, что вас окружает, о ваших близких, о незначительных событиях, происшедших с вами или вашими товарищами, вернитесь к истокам — воспоминаниям детских лет. И пусть первое время ваши стихи будут робкими и неумелыми, пусть в них будет много литературных погрешностей, в них должно быть главное — искренность и душевная теплота. Со временем придёт литературный опыт, стихи станут более совершенными. Вы сами удивитесь, какой шаг вперёд вы сделали. И всё равно, первые стихи — это черновая работа, со временем все они уйдут в макулатуру. Это литературные отходы, поэтому не спешите публиковать их, даже если такая возможность и представится. Не торопитесь отправлять свои первые стихи в газеты и журналы и не пытайтесь издать книжечку этих стихов. Уже через несколько лет вы будете стыдиться этой книжечки и любыми способами открещиваться от своих первых литературных опытов. Вспомните слова В. Маяковского:

       

       Изводишь,

       единого слова ради,

       тысячи тонн

       словесной руды.

       

       У каждого писателя и поэта должна быть своя выработка в «тысячу тонн словесной руды». И пока он не накопал свою «тысячу», он не может мечтать о признании. Рано. Всё в жизни даётся только трудом, тяжёлым, каждодневным и не всегда приносящим удовлетворение.

       

       Что б чего-нибудь добиться

       В жизни надо потрудиться,

       А под камень, что лежит,

       И вода не побежит.

       

       (Мудрость народная, стихи автора).

       

       Занятие 2. О поэзии и стихосложении

       

      «Великий мастер — тот, кто смотрит своими глазами на то, что все видели, и кто умеет увидеть красоту в привычных, не останавливающих внимания, явлениях.

       Огюст Роден.

       

       В середине прошлого века, на страницах журнала «Юность» шла дискуссия о «физиках» и «лириках» в поэзии. Если сказать коротко, то под «физиками» подразумевались поэты, пишущие «умом», но не сердцем. К «лирикам» же относили поэтов, которые на первое место в своих произведениях ставили чувства, переживания, эмоции. Спор между «физиками» и «лириками» не привёл ни к чему — каждый лагерь остался при своём мнении. Стихов в наше время развелось великое множество. Музы как бабочки вьются над каждым мало-мальски грамотным человеком. Счет людей, причисляющих себя к поэтам, идёт на десятки тысяч. Сейчас даже в любой психиатрической лечебнице каждый второй пациент — поэт! При этом средний уровень поэтической квалификации большинства поэтов невысок и, в основном, эту категорию поэтов можно классифицировать как «разнорабочие» от поэзии. В средствах массовой информации публикуется огромное количество текстов, написанных вроде бы по всем правилам, но не представляющих собой никакой поэтической ценности.

       Каждый читатель, каждый образованный человек должен чётко различать два понятия — стихосложение и поэзию.

       Что такое стихосложение? Это, во-первых, умение подобрать рифму, во-вторых — выбрать ритм и следовать ему на протяжении всего стихотворения, в третьих, — правильным литературным языком выразить свои мысли, чувства, эмоции. Кроме того, в любом стихотворении должен чётко вырисовываться запоминающийся образ, должны присутствовать правильно использованные сравнения и метафоры. Но каждое из вышеперечисленных понятий является только ступенькой, ведущей к блистательному трону Поэзии, частью мозаики большой картины. Стихосложение — это неодушевлённый каркас, это только фотография действительности. Но если в этот каркас вдохнуть душу, он оживает и начинает самостоятельную жизнь как частица большой Поэзии. Ошибкой многих поэтов (даже больших) является то, что, пройдя все ступени стихосложения, они останавливаются на последнем рубеже. Всё у них сделано правильно, всё на месте, соблюдены все законы стихосложения, но последнюю ступеньку — вдохнуть душу в произведение, они преодолеть не могут. Это и есть «физики», о которых говорилось в начале статьи. Они просто фотографируют действительность, но не изображают её как истинные художники, у которых каждый мазок, каждый штрих раскрывает душу и характер изображаемого предмета.

       Известный литературовед Шенгели в своём «Трактате о русском стихе» (1921 г.) писал: «Ремеслу стихосложения можно обучить каждого. Умелый стихотворец может быть или не быть поэтом, а неумелый им быть не может. То есть ремесло стихосложения — есть условие, необходимое для всех пишущих, но одного его недостаточно, чтобы быть поэтом».

       Иначе говоря, мыслящие и тонко чувствующие натуры, которые пишут плохие стихи, теоретически могут когда-нибудь стать стихотворцами, но поэтами они не станут никогда.

       Более двухсот лет назад Никола Буало в своём произведении «Поэтическое искусство» великолепными александрийскими строфами беспощадно высмеивал многочисленных поэтов-выскочек с их скверными стихами:

       

       1. Не станет никогда поэтом стихоплёт.

       2. Не внемля голосу тщеславия пустого,

       Проверьте ваш талант и трезво и сурово.

       …………………………………………………………..

       3. Стихи, где мысли есть, но звуки ухо ранят,

       Ни слушать, ни читать у нас никто не станет.

       ……………………………………………………………….

       4. Когда во Франции из тьмы Парнас возник,

       Царил там произвол неудержим и дик,

       Цезуру обойдя, стремились слов потоки…

       Поэзией звались рифмованные строки.

       

       Не прямое ли это напоминание о том, что следует, всё-таки, стихи («рифмованные строки») и поэзию различать? И ведь всё до наивности просто и давно известно. Только всегда ли мы этим советам следуем?

       

       А вот советы М. Цветаевой начинающему поэту:

       — «Стихи — ответственность. Скажется — сбудется. Зная это, некоторых вещей я просто не писала».

       — «Ты ещё питаешься внешним миром, тогда как пища поэта — мир внутренний. Твои стихи поверхностны оттого, что в них мир внешний не пропущен сквозь мир внутренний»

       — «Твои стихи моложе тебя. Дорасти до самого себя, и перерасти — вот путь поэта.

       — «Слова в твоих стихах большей частью заместимы, значит — не те. Твоя стихотворная единица, пока, фраза, а не слово. Тебе хочется сказать много, но ты ещё не дошёл до той грани, когда сказать что-то просто НЕОБХОДИМО».

       

       Стихосложению учатся, а поэтами рождаются, потому далеко не в каждом стихотворении есть то, отчего хочется плакать, смеяться, ликовать или тосковать, то, что называется настоящей поэзией. Стихи настоящего большого поэта отличают следующие основные признаки:

       

      -точный сжатый стих;

      — богатейшая звукопись;

      — ритм, точно соответствующий содержанию;

      — прекрасные аллитерации;

      — образность речи.

       

       Замечательно по этому поводу сказал Твардовский — «поэт тот, кого читают люди, обычно не читающие стихов».

      Основным достоинством поэзии является то, что она малое делает большим. Как -будто заглянешь в маленькое окошечко — и вдруг раскинутся перед глазами широчайшие дали и сердце дрогнет от волнения.

       Не всё, что называется стихами, есть стихи. Однако, подлинные стихи — это всегда поэзия. Их мало и даже у самых известных поэтов можно найти только десяток — другой стихотворений, которые отвечают запросам истинной Поэзии, поэзии с большой буквы. Настоящая поэзия — это всегда открытие; это новый мир и нельзя точно определить и указать рамки этого мира будущему поэту: дескать, твори от сих до сих? А вот признаки дешевой стихотворной поделки указать можно. Это и отсутствие поэтической метафоры, это избитые фразы и давно затёртые слова, это — старческое брюзжание или просто стихи не о чём. Главное, что отличает настоящую поэзию — поэтическая мысль, увы, редко сегодня встречается, несмотря на все авторские амбиции.

       

       Ещё 150 лет назад М. Ю. Лермонтов писал о роли и назначении поэта и поэзии «Настоящий большой поэт не может создавать произведения просто ради самого процесса стихосложения. Он невольно задумывается над тем, в чем смысл и назначение его творчества, о чем он хочет поведать людям».

      И ещё:

      Великим хочешь быть, — умей сжиматься

      Всё мастерство — в самоограниченье.

       

      Михаил Юрьевич всегда стремился сам следовать этому правилу «самоограничения». Очень характерно в этом отношении его стихотворение к А.О. Смирновой.

      В первоначальном варианте оно выглядело так:

       

      В простосердечии невежды

      Короче знать я вас желал,

      Но эти сладкие надежды

      Теперь я вовсе потерял.

       

      Без вас хочу сказать вам много,

      При вас я слушать вас хочу,

      Но молча вы глядите строго,

      И я в смущении молчу.

       

      Стесняем робостию детской,

      Нет, не впишу я ничего

      В альбоме жизни вашей светской,

      Ни даже имя своего.

       

      Моё враньё так неискусно,

      Что им тревожить вас грешно.

      Всё это было бы смешно,

      Когда бы не было так грустно.

       

      Лермонтов прекрасно понимал, что стихотворение не до конца доработано, что в нём есть детали, которые следует убрать. После небольшой «чистки» получилось

      прекрасное стихотворение:

       

      Без вас хочу сказать вам много,

      При вас я слушать вас хочу,

      Но молча вы глядите строго,

      И я в смущении молчу.

       

      Что ж делать! Речью неискусной

      Занять ваш ум мне не дано.

      Всё это было бы смешно,

      Когда бы не было так грустно.

       

      Юный Лермонтов — поэт-романтик, ощущая свой могучий поэтический дар, возвышающий его над людьми, прежде всего, ценил собственную свободу, презирая мнения насмешливого, блистательного света.

       

       Я сам собою жил доныне

       Свободно мчалась песнь моя,

       Как птица дикая в пустыне,

       Как вдаль по озеру ладья.

       

       Но уже в юности поэта одолевали сомнения: можно ли желать славы и бессмертия, если его народ влачит жалкое, ничтожное существование.

       

       Безумец я! вы правы, правы!

       Смешно бессмертье на земли.

       Как смел желать я громкой славы,

       Когда вы счастливы в пыли?

       

       В этих строчках уже слышится раскаянье поэта в своем гордом высокомерии, в удалении от земной, обыденной жизни. В них говорится о том, что поэт нужен людям, он должен быть с ними и в горе, и в радости. Лермонтов пришел к пониманию того, что литература, поэзия, является могучим средством воздействия на сердца и умы людей. Мир настоящего поэта — мир внутренний. Поэт от Бога чаще всего не знает пути, по которому он будет идти, но он знает цель и это в его жизни главное. Человек, занимающийся поэзией время от времени, по настроению, не может достигнуть вершин творчества и беспредельности, тот, кто хочет провозглашать божественную истину должен отдаться ей всецело, должен принести себя в жертву. Для настоящего поэта поэзия — священнодействие, истинный поэт — служитель стихий, и он должен жить среди этих стихий в полной отрешенности от внешнего мира. Существует различие между творчеством и вдохновением. Чем выше духовные чувства автора при работе со стихом, тем богаче произведение. Можно сесть и написать с потолка или лучше сказать сложить стих по всем правилам и законам. Но существуют мгновения, когда тебя посещает то самое вдохновение, при котором ты пишешь и пишешь, и именно тогда ты получаешь истинное наслаждение и удовольствие. И если, спустя некоторое время, при прочтении данного стиха, ты так же остро переживаешь то, о чём написано — значит, произведение удалось. Вообще, стихотворение в этом плане надо воспринимать, как душевное высказывание автора, как мантру или молитву, которая не только рассказывает какой-либо сюжет, но и передает (это самое главное) энергетику и возбуждает чувства читателя. Чем больше чувств и переживаний вложил автор в своё произведение, тем выше его энергетика и сила воздействия на окружающих. Иногда можно встретить парадоксальные вещи — с точки зрения правил стихосложения вещь написана слабо, но она обладает такой энергетикой, что достигает вершин настоящей поэзии. Ведь наши чувства увеличиваются в разы, если мы делимся ими с окружающими, и окружающие понимают их. Пусть это будет хоровое пение застольной песни или обоюдная любовь.

       В далёкие 50-ые годы прошлого века Юз Алешковский написал «Песню о Сталине», которая начиналась словами:

       

       Товарищ Сталин, Вы большой учёный —

       В языкознанье знаете Вы толк,

       А я простой советский заключенный,

       И мне товарищ серый брянский волк.

       

       Песня в течение короткого времени разлетелась по всей стране. В чём же заключался секрет огромной популярности этой явно не поэзии? Всё очень просто. Автор уловил настроение советских граждан в эпоху «оттепели» и сумел точно выразить их чувства. В слова песни он вложил огромную энергетическую силу, которая нашла отклик в сердцах миллионов людей.

       Или взять, всем известное, «В лесу родилась ёлочка». В стихах нет ни красивых образов, ни великолепных сравнений и метафор. И, тем не менее, 200 миллионов человек знают слова этой немудрёной песенки, поют её. Почему? Да потому что энергетика, вложенная автором в текст этого стихотворения, оказалась близкой миллионам людей, настроение автора вошло в резонанс с настроением миллионов читателей.

       О придании поэтического звучания стиху никто не сказал лучше Ахматовой:

       

       Когда б вы знали, из какого сора

       Растут стихи, не ведая стыда.

       Как жёлтый одуванчик у забора,

       Как лопухи и лебеда.

       

       Сердитый окрик, дёгтя запах свежий,

       Таинственная плесень на стене…

       И стих уже звучит, задорен, нежен,

       На радость вам и мне.

       

       Настоящие стихи — это не только высокая энергетика, но и предвидение. Вспомните стихотворение М.Ю. Лермонтова «Предсказание»:

       

       Настанет год, России чёрный год,

       Когда царей корона упадёт,

       Забудет чернь к ним прежнюю любовь,

       И пища многих будет смерть и кровь…»

       

       Или:

       

       «Нет, я не Байрон, я другой

       Ещё не ведомый избранник,

       Как он, гонимый миром странник,

       Но только с русскою душой.

       

       Я раньше начал, кончу ране…»

       

       И ведь каждая строчка стихов великого поэта оказалась пророческой.

       В своём стихотворении «Евреям» А. Ахматова пишет:

       

       …По всей земле — от края и до края —

       Распятие и снятие с креста.

       С последним из сынов твоих, Израиль,

       Воистину мы погребём Христа.

       

       Стихотворение было написано в 1916 году, когда поэтесса впервые встретилась с Мандельштамом. Ахматова и Мандельштам часто гуляли по Москве и были увлечены друг другом. И не о нём ли Ахматова написала последние две строчки?!

       Конечно, нельзя всё понимать буквально. Существует ведь ещё такой вид искусства, как искусство чтения. Осипа Мандельштама, увы, не погребли, а сбросили в яму на «Второй речке» под Владивостоком. И он, крещёный еврей, был не первым и не последним сыном Израиля. Но как она могла знать? Как могла предвидеть?!

       Она — не могла… А Поэзия — могла и может, Но при одном условии: если Создатель запечатлел поцелуй на челе Поэта. И станет тогда Поэзия вещать современникам и потомкам о том, что было и будет, и бить в набат людских сердец. Надо только вслушаться в её голос.

       Истинная Поэзия, как известно, всё знает и не умеет лгать. Более того, наступает момент, когда она, отделяясь от автора, начинает жить самостоятельно и сливается с вечностью. Поэзия — язык души. Это и крик души, и её исповедь. Некоторые люди всю жизнь тянутся к поэзии, но даже коснуться края её одежд большинству не суждено.

       Если говорить образно СТИХОСЛОЖЕНИЕ — РЯБЬ НА ВОДЕ, ПОЭЗИЯ — МОЩНЫЕ ПОДВОДНЫЕ ТЕЧЕНИЯ, ПРИЛИВЫ, ОТЛИВЫ, ВОДОВОРОТЫ И БУРУНЫ. Стихосложение лишь часть поэтического искусства, одна из ступенек ведущих на Парнас, и если автор хочет стать настоящим поэтом, он должен хорошо изучить его законы и владеть ими мастерски. Форма стихотворения определяется правилами стихосложения, но поэзию в стихи влагает содержание (мысль, лексика, образы и т.д.). Поэзией надо жить и чтобы стать настоящим поэтом нужно всю жизнь учиться. Учиться у мастеров с большой буквы, у великих поэтов. И не тот поэт, который пишет по 3-4 стихотворения в день, (при желании можно зарифмовать и газету), а тот, кто живёт стихами, в ком горит неугасимый огонь, данный ему Богом при рождении.

      И ещё есть один момент, на котором хочется остановиться в этой главе. Если даже вы стали профессиональным писателем, пишите тогда, когда вам есть что-то сказать, а не тогда, когда вам нужны деньги, чтобы платить за квартиру или заказать жене новое платье. Не пишите по заказу. Если вы нарушите это правило, то сами не заметите, как пожелтеет и увянет свежий листочек вашего таланта. Писатель, особенно начинающий, если он уважает свой талант, не должен жить литературой. Как угодно добывайте средства к жизни, но не писательством. Работайте, ждите, и, если вы упрямы, придет время и произведения, написанные ранее, начнут работать на вас.

       

       Занятие 3. Значение учёбы в творчестве писателя

       

       Двести — триста лет назад в Европе существовали так называемые школы диодов, где кандидатов в барды учили поэтическому мастерству. Учение продолжалось 6-7 лет. Одарённые юноши постигали здесь язык поэзии и стихосложения, изучали сравнения, эпитеты и обороты речи, освящённые временем, традициями и церковью. Здесь учили считать слоги, прерывать их цезурою, подбирать ассонансы, изучать основы грамматики. Из таких учебных заведений выходили барды — странствующие певцы, умеющие изложить обычную речь в стихах и песнях. Однако таких учебных заведений было очень мало. В более поздние времена, да и в наши дни, писатели и поэты воспитывают себя САМИ, часто наперекор мнению родственников и знакомых, которые почти всегда считали писательское дело не престижным занятием. И даже если будущему писателю или поэту удаётся преодолеть этот барьер непризнания и недоброжелательства, никто не станет посвящать его в тайны писательского искусства. Каждый начинающий поэт или писатель открывает эти тайны для себя САМ, добывая их собственным инстинктом и разумением. Он с большим трудом открывает неизвестные тропинки литературного творчества (хотя эти тропинки давно уже протоптаны предыдущими поколениями поэтов и писателей) и ищет столбовую дорогу, ведущую его к признанию и славе. Вот что пишет о таких начинающих авторах известный теоретик литературы Ян Парандовский:

       

       » Кому из пожилых писателей не знаком молодой человек, робко входящий с набитой рукописями папкой под мышкой, роющийся в этой папке трясущимися руками, чтобы извлечь наилучшее, наиважнейшее, во что он вкладывает все надежды? По — разному кончаются такие визиты: или взаимным разочарованием, или — чрезвычайно редко, но как это бывает хорошо! — радостным изумлением, взаимной симпатией, дружбой.»

       

       Каждый известный писатель или поэт постоянно получает письма и бандероли с рукописями молодых авторов, которые просят прочитать их произведения, дать им оценку. Он всегда является объектом паломничества начинающих литераторов и часто не знает: что делать? В литературном мире, особенно в мире поэтики, было много известных писателей, которые стремились помочь молодым подняться к вершинам литературного Олимпа. Это и Чехов, который в письмах-ответах давал ценные рекомендации молодым авторам и Райнер Мария Рильке (письма «К молодому поэту»). Традиция «помогать молодым» возникла ещё в Древней Греции. «Поэтика» Аристотеля, «Письмо к Пизанам» Горация, «Поэтическое искусство» Буало, «Искусство стихосложения» Дмоховского — вот основные вехи той школьной дороги, по которой шла европейская поэзия.

       

       Романтизм, возникший в конце 18 века, многое изменил в поэтическом искусстве. Ушли в прошлое старинные правила стихосложения, многие ценные советы и рекомендации древних. Однако, главное: структура, ритм, количество слогов в стихе, рифма — осталось. Не изменилась и структура сонета (четырнадцать строк). Любой начинающий поэт должен придерживаться этих, устоявших во времени, поэтических правил. А все новейшие веяния, такие, как символизм, «зеркальность» в поэзии, стихи, написанные лесенкой, в форме яйца или топора, просто не должны привлекать внимание начинающих авторов. Без серьёзности нет литературы. Жрецы искусства, его фанатики, даже в мелочах придерживались основных правил, выработанных классиками. Любое слово, помещённое в произведение, они рассматривали со всех сторон, стремились извлечь из него всё, что только возможно. Каждое слово в строке, будь то поэзия или проза, должно засверкать своим блеском, занять ТОЛЬКО своё место. Так же, как новая мебель не сразу устанавливается в квартире (она может не вмещаться на определённом пространстве, будет неустойчива и неудобна для пользования), так и слово должно прижиться в строке, куплете, стихотворении.

       Главная задача в воспитании писателя — научить его владеть словом, заставить его изучить и осмыслить тот язык, на котором он пишет. Некоторые писатели и поэты считают это необязательным, ссылаясь на таких же неучей, как они сами. Ещё реже работают они над распознаванием структуры языка, на котором пишут, не знают его истории, не думают о его своеобразии. Но, не познав величие и красоту родного языка, нельзя создать что — либо стоящее в литературе. В наше, насыщенное информацией время, нужно только не лениться, а найти любой справочник, любой словарь при желании можно всегда. Да и интернет является хорошим помощником любого литератора. В основе всякого искусства лежит учёба, и только тот, кому не суждено стать мастером не понимает этого и не хочет ремеслу учиться. Но кроме всего, что писатель может вынести из книг, школ, институтов, из произведений великих мастеров, из общения с людьми ему подобными, главное для своего творчества он добывает из собственного характера, темперамента и таланта.

       

       МОЖНО ЛИ НАУЧИТЬ ПИСАТЬ СТИХИ

       

       В любом книжном магазине всегда можно найти книги, рассказывающие о том, как научиться писать стихи. Все эти книги обещают сделать из читателя поэта за несколько месяцев. Однако авторы подобных произведений обычно не говорят о том, что умение складывать слова в рифмованные строки и стихосложение — это две совершенно разные вещи. Как говорилось выше, настоящая поэзия — это результат долгой работы разума, признак определенной душевной и интеллектуальной зрелости. К этому следует добавить ещё и особое мировоззрение, которое невозможно сформировать, просто прочитав учебник. Конечно, во многом способности к стихосложению определяются и тем, каким было становление личности автора в детские и юношеские годы, что его волновало, каким был уклад жизни в его семье. Любые самые незначительные на первый взгляд детали, самые мелкие события могут послужить стимулом к развитию творческих способностей.

       

       Истинный поэт — это сильная, выдающаяся и глубокая личность, воспитать которую на двух-трёх книгах о литературе просто невозможно. Таким путём можно получить только графомана, стихи которого никогда не будут отличаться ни глубиной, ни выразительностью. Если идти по этому пути, то гораздо проще разработать компьютерную программу, ввести в компьютер определенное количество слов, ритмические закономерности, принципы созвучий, и пожалуйста. Программа выдаст вам стихотворный текст. Этот текст ничем не будет отличаться от тысяч «творений», созданных людьми, далёкими от настоящей литературы. Вполне вероятно, что в нем даже будет некий смысл. Однако настоящей поэзии, насыщенной сильными эмоциями и глубоким чувством все равно не получится.

       

       Нужно всегда помнить, что настоящая поэзия — это не столько слова, подобранные и расставленные в определенном порядке, сколько серьезная работа разума и души, работа, результат которой не может быть уложен в рамки, заданные ритмикой и законами созвучий.

       

       Занятие 4. Как пишутся стихи?

       

       Написание стихотворений — это не только творчество и самовыражение, но это еще и тяжелая работа, в которой есть множество своих тонкостей и нюансов. Конечно, талант очень много значит для поэта, но без знания основных правил стихосложения, специфических литературных приемов, создание хорошего стихотворного произведения практически невозможно.

       На вопрос: «Как пишутся стихи?» я могу сказать твёрдо — стихи не пишутся, не сочиняются, не придумываются, они звучат в каждом человеке наделённом богатым воображением. Они приходят неведомо откуда и не подчинены времени и пространству. Стихи могут придти к тебе днём и ночью, во время работы или когда ты стоишь в очереди, в самолёте или трамвае, в лесу или в центре города.

      Стихотворный «наплыв» продолжается до тех пор, пока пришедшие мысли и образы не выплеснутся на бумагу. После этого поэт обычно чувствует не только лёгкую слабость и головокружение, но и удовлетворение.

       И не надо бояться состояния вдохновения, состояния, находясь в котором, ты находишься вне времени и пространства, когда весь мир открыт пред твоим мысленным взором и ты витаешь в далёких сферах и невидимых мирах.

      Наверно, нет ни одного большого поэта, который бы не пытался ответить на вопрос; «Как пишутся стихи?»

       Процесс рождения каждой новой строки, каждого нового произведения вещь поистине удивительная, и у каждого автора это происходит по-разному. Хочется привести выдержки из стихов известных поэтов на эту тему:

       

      Поэзия —

       та же добыча радия.

      В грамм добыча,

       в год труды.

      Изводишь

       единого слова ради

      Тысячи тонн

       словесной руды

       

       В. Маяковский.

       

      Каждый слышит, как он дышит.

      Каждый пишет, как он слышит.

      Как он дышит, так и пишет.

       

      Б. Окуджава.

       

      И я начинаю качаться

      Колени обнявши свои

      И вдруг начинаю стихами

      С тобой говорить в забытьи.

       В. Ходасевич

       

      И мысли в голове волнуются в отваге,

      И рифмы легкие навстречу им бегут,

      И пальцы просятся к перу, перо к бумаге,

      Минута — и стихи свободно потекут.

       А. Пушкин

       

      Бледнеет тьма в оконной раме,

      Разноголосят петухи,

      Я украшаю мысль словами,

      И получаются стихи.

       Г. Ужегов.

       

       Как пишутся стихи? Каждое стихотворение — это исповедь твоей души, её зеркальное отражение. Стихи — это дети, выстраданные и в муках рождённые. И если приходится выбрасывать из книги какое-то стихотворение, тебе больно, потому что с любой строчкой связан какой-то момент твоей жизни, полузабытые переживания и дорогие сердцу воспоминания.

       Когда к поэту приходит вдохновение и рука рвётся к перу и бумаге, он не думает о стиле, композиции, о ритме и рифмах. Он ПИШЕТ.

       И когда Александр Сергеевич Пушкин писал «Я Вас любил: любовь ещё, быть может…», — разве он думал о том, что пишет пятистопным ямбом в сочетании с пиррихием, перекрёстной рифмой, используя двусложный мужской тип рифмовки. Конечно, нет. Он просто ТВОРИЛ. Творил прекрасное.

       Читая стихи хороших поэтов, люди часто находят в них отзвук своему настроению и сами начинают писать. Особенно это относится к людям молодым. Когда люди чаще всего начинают писать первые стихи? Конечно же, переживая первые сильные чувства — первую любовь, первое в ней разочарование.

       «Как пишутся стихи?» В своё время Некрасов писал: «В душе каждого человека есть клапан, отворяющийся только поэзией». И если этот клапан открылся надо дать выход всем тем переживаниям, которые накопились в вашей душе, иначе эти переживания осядут горьким осадком, и будут отравлять вашу молодость и дальнейшую жизнь.

      Написать стихотворение может каждый человек. Что для этого надо? Много читать? — обязательно. Уметь подбирать рифму? — конечно…

      Однако, главным условием творчества является умение не оставаться равнодушным к происходящему, чутко реагировать на все события окружающего мира. Нужно умет

Системы стихосложения

Античное стихосложение

Под античной в литературоведении понимается система стихосложения в Древней Греции, где она возникла еще в VIII в. до н.э., и в Древнем Риме, куда в III в. до н.э. она перешла из Греции.

В античном мире поэты не читали свои стихи, а пели; поэт был одновременно и певцом (рапсодом), изображали его с музыкальным инструментом — лирой (отсюда название — лирика).

Античное стихосложение называют также метрическим (от лат. Metron — мера).

Древнегреческий и латынь характеризовались долготой и краткостью гласных звуков. Поэтому в основе этой системы стихосложения лежит чередование кратких и долгих слогов, которые соединялись в стопы, напоминающие сочетание нот в музыкальном такте. Повторение таких стоп образовывало стих — стихотворную строку и обуславливало его внутренний ритм.

Понятие стопы сохранится, как мы увидим, и в русской классической системе версификации как условное обозначение такой речевой единицы, повторение которой создает ритм стиха. Метрическая система знала около 30 различных видов стоп. Среди них были стопы, сыгравшие впоследствии большую роль в развитии стихосложения у различных народов, в том числе и русского (хорей, ямб, дактиль, амфибрахий и анапест).

В античном стихосложении не было рифмы.

Силлабическая система стихосложения

От греч. Syllabe — слог.

Система построения стиха, в основе которой лежит равносложие, т.е. — одинаковое количество слогов в каждой стихотворной строке. Как правило, это число было равно одиннадцати и тринадцати. В середине строки присутствовала цезура — внутристиховая пауза. Эмоциональное движение в стихе почти не наблюдалось, ибо в основной своей массе произведения были религиозно-моральной направленности и имели поучающий характер, яркий пример чему — творчество белорусского поэта Симеона Полоцкого.

Но существовали и свои исключения: поэт-силлабик молдавского происхождения Антиох Кантемир писал сатирические стихи, частенько направляя свои стрелы против фигур церкви и высшего света. Он ратовал за оживление силлабического стиха, использовал различные ритмические приемы, пытался создать новую систему стихосложения, отойти от силлабики.

Принцип равносложия был присущ поэзии тех народов, в языках которых ударение закреплено за определенными слогами в слове ( во французском — за последним, в польском — за предпоследнем, в чешском — за первым и т.д.). Но для языков, в которых, как в русском языке, ударения падали на различные по месту их нахождения слоги (так называемое беглое ударение), силлабическая система оказалась малопригодной: подлинной ритмической соизмеримости стихов она создать не могла.

Но данная система оставила в дар более поздним системам довольно большое наследие. Так, женская рифма, единственно допустимая в силлабике, занимает сегодня очень прочные позиции; смежная рифмовка, которая одна могла соединять строки-предложения в стихи — любима нами и поныне.

Так что можно сказать, что заимствование данной системы у других народов стало просто революционным событием для русского стихосложения. На пустое поле, по которому лишь бродили многочисленные представители народного песенного стиха, вступила готовая система, сумевшая практически из ничего создать литературу и дать нам множество достойных поэтов. И уж точно не слыхали бы мы ничего о гении Пушкина, если бы развитие шло своим, эволюционным путем.

Тоническая система стиха

От греч. Tonos — напряжение, ударение.

Система стихосложения, в которой ритмичность создается упорядоченностью расположения ударных слогов среди безударных. Внутри тонического стихосложения различается чисто тоническое стихосложение, в котором учитывается только количество ударений в стихе (акцентный стих), и силлабо-тоническое, где учитывается также расположение ударений в стихе. В русской терминологии 18-го века под тоническим стихосложением подразумевали силлабо-тонику, как систему, отличную от силлабического стиха.

Силлабо-тоническая система стихосложения

От греч. Syllabe — слог и греч. Tonos — напряжение, ударение.

Заслуга преобразования русского стиха принадлежит В.К.Тредиаковскому и особенно М.В.Ломоносову. Тредиаковский еще в 30-е годы 18-го века выступил со стихами, основанными на отличных от силлабической системы принципах стихосложения. Изучив строение русского народного стиха, он первый пришел к выводу, что для русского стихосложения закономерен тонический принцип.

Начатое Тредиаковским продолжил, развил и блестяще применил в своей поэтической практике Ломоносов. Созданная его трудами система стихосложения получила позднее название силлабо-тонической, то есть, слого-ударной. Силлабо-тоническая система основана на равномерном чередовании ударных и безударных слогов. Учтен при этом опыт метрической системы. В основе силлабо-тоники лежит принцип строения русского народного стиха: соизмеримость соотносимых стихов по количеству и расположению ударных слогов. Ритмическими единицами в силлабо-тоническом стихе, как и во всяком другом, являются соотносимые между собой стихотворные строки — стихи. Соизмеримость же их друг с другом определяется повторяющимися в них сочетаниями ударных и безударных слогов. Единицами измерения этих повторяющихся сочетаний выступают стопы. Деление на стопы в русском силлабо-тоническом стихе (стопа здесь — сочетание ударного слога с примыкающими к нему безударными) в известной степени условно. Особенности русского языка не позволяют строго выдержать это деление, так как слова русского языка весьма неоднородны как по количеству слогов, так и по месту ударений. Многие из слов столь многосложны, что могут вместить в себя по две стопы и тем самым требовать не одного (как это имеет место в языке на самом деле), а двух ударений в слове. С другой стороны, в живом произнесении ударения в служебных словах, а иногда и в местоимениях, пропадают, и ударение в стихе переносится с одного слова на другое (перенесение ударения с данного слова на последующее называется проклитикой, а на предшествующее — энклитикой).

Сущность силлабо-тонической системы состоит в том, что в стихотворной строке ударные и безударные слоги чередуются по определенной схеме и образуют так называемые двусложные и трехсложные размеры. В двусложных размерах различают хорей — с ударением на первом слоге и ямб — с ударением на втором слоге. Расстановка в строке всех возможных ударений осуществима лишь в том случае, когда строка состоит из коротких одно-, дву- и трехсложных слов.

Но уже Ломоносов признал, что так писать стихи «трудновато», потому что в языке очень много слов длинных, и в полноударной стихотворной строке они не поместятся. Поэтому расстановка ударений строго не соблюдается — они не должны падать на «чужие» места, зато пропускать их можно — от этого ритмическое звучание не страдает, наоборот, стих звучит более разнообразно. В этом случае могут возникать два безударных слога подряд — они образуют группу из безударных слогов, которую называют по аналогии с античным стихом пиррихием. Иногда слова стекаются таким образом, что возникают два подряд ударных слога (спондей). В русских двусложных размерах особенно часты различные сочетания стоп ямба и хорея с пиррихиями.

В трехсложных размерах в зависимости от местоположения ударного слога различают: дактиль — с ударением на первом слоге стопы, амфибрахий — с ударением на среднем слоге и анапест — на последнем, третьем слоге стопы.

Последовательность таких групп ударных и безударных слогов (стоп) в строке и создает стихотворный размер. Теоретически количество стоп в стихотворной строке может быть любым — от одной и больше, на практике же протяженность строки бывает в двусложных размерах (хорей, ямб) от 2 до 6 стоп, а в трехсложных (дактиль, амфибрахий, анапест) — от 2 до 4.

Итак, основных размеров русского классического стиха пять: хорей, ямб, дактиль, амфибрахий, анапест.

Поэтические приёмы в стихотворениях

3.7 / 5 ( 3 голоса )

Поэтические приемы настолько важны в стихотворном деле, что переоценить их значение просто невозможно. Сравнить их можно разве что с арсеналом поэта, применение которого сделают речь мягкой, лиричной, живой и мелодичной. Благодаря им произведение становится ярким, эмоциональным, экспрессивным. Читатель более чутко и полно может прочувствовать созданную автором атмосферу.

Персонажи в произведениях оживают, становятся выразительнее. Русская речь весьма богата на поэтические приемы, которых насчитывается более двух десятков, среди них:

  1. Аллитерация.
  2. Аллюзия.
  3. Анафора.
  4. Антономасия.
  5. Ассонанс.
  6. Афоризм.
  7. Восклицание.
  8. Гипербола.
  9. Инверсия.
  10. Ирония.
  11. Каламбур.
  12. Контаминация.
  13. Метафора.
  14. Метонимия.
  15. Обращение (апострофа).
  16. Обтекаемые выражения.
  17. Олицетворение.
  18. Параллельные конструкции.
  19. Повторение.
  20. Противопоставление (антитеза).
  21. Сарказм.
  22. Синекдоха.
  23. Сравнение.
  24. Тропы.
  25. Умолчание.
  26. Усиления (градация).
  27. Фигуры.
  28. Эпитет.

Однако не все они широко распространены в поэзии. Мы рассмотрим часто встречаемые поэтические приемы стихотворений.

Поэтические приемы с примерами

Эпитет в переводе с греческого означает «приложенное», эпитетом выступает выразительное определение некого предмета (действия, события, процесса), которое служит для подчеркивания, выделения какого-либо свойства, характерного для этого предмета.

Эпитет – это образное, метафорическое определение, не стоит путать с простым определением предмета, например, «громкий голос» — это просто определение, «яркий голос» — это эпитет, «холодные руки» — просто определение, а «золотые руки» — эпитет.

Примерами эпитетов также может служить следующий ряд словосочетаний: румяная заря, поющий костер, ангельский свет, чудесный вечер, свинцовая туча, пронзительный взгляд, царапающий шепот.

Как правило, эпитетами служат прилагательные (ласковые волны), редко можно встретить числительное (первый друг), наречие (горячо любить), и глаголы (желание забыться), а также существительные (веселья шум).

Сравнением называется поэтический прием, с помощью которого наиболее присуще для описываемого предмета свойства находят своё отражение в аналогичных свойствах совершенно другого предмета. Причем свойства предмета, которого приводят в сравнение, обычно более знакомы и близки для читателя, чем объект, указанный автором. Так неодушевленным предметам привозят аналогию одушевленных, духовным или отвлеченным – материальных. Примерами сравнения могут быть: «глаза как небо, голубые», «листья желтые, как золотые».

Метафора – это выражение, основанное на использовании слов в переносном значении. То есть свойство, характерное для одного предмета, присваивают другому на основе некого сходства. Как правила, для описания неодушевленного предмета используют определение одушевленного и наоборот. Например, «глаз-алмаз», «ледяное сердце», «стальные нервы», «горек мне мед твоих слов», «красною кистью рябина зажглась», «льёт, как из ведра», «смертельная скука».

Олицетворение также относится к поэтическим приемам, который означает перенос на неодушевленные предметы свойства одушевленных. Или приписывание человеческих чувств, эмоций, действий предмету, которыми он не обладает. С помощью олицетворения читатель воспринимает созданную перед ним картину динамично и живо. К примеру, «идет гроза», «плачет небо», «ручьи бегут», «солнце улыбается», «мороз рисует узоры на окне», «шепчутся листья».

Гипербола, в переводе с греческого «hyperbole», означает избыток, преувеличение. Поэты часто используют этот прием поэтической речи для явного, бесспорного, бросающегося в глаза преувеличения для большей выразительности своей мысли. Например, «я повторю в сотый раз», «нам еды на года хватит». Обратным приемам гиперболы является литота – намеренное преуменьшение свойств объекта: «мальчик с пальчик», «мужичок с ноготок».

Как Вы уже убедились, поэтические приёмы весьма разнообразны и многочисленны, а для любого поэта — это в свою очередь широкий простор для того, чтобы творить, создавать свои произведения, обогащая их красивым литературным языком.

особенности тонической или силлабической систем в литературе и таблица с основными примерами этого

А ещё его часто путают с понятием «строка». Чтобы разобраться, чем одно отличается от другого, обратимся к словарю литературоведческих терминов.

Да и узнать, какими бывают строфы, будет не лишним, ведь при анализе поэтического текста на уроках литературы без представления о том, что такое строфа в стихотворении, просто не обойтись.

Что такое строфа

Строфа — это..

Слово «строфа́» происходит от греческого «поворот». Как термин оно стало употребляться в античности и прекрасно сохранилось до наших дней. Правда, в Древней Греции этим названием обозначали песнь хора, которая исполнялась во время движения хористов по сцене.

Когда хор завершал ход в одну сторону и поворачивал в обратном направлении, одна строфа заканчивалась и начиналась другая. Позже так стали называть чередующиеся парные сочетания рифмующихся строк (стихов).

В современном понимании строфа — это часть стихотворного текста, повторяющееся с определённой периодичностью сочетание стихотворных строк, связанных ритмико-интонационным строем, а в рифмованном стихотворении — и способом рифмовки. По своим функциям строфа в поэзии напоминает абзац в прозе.

Тот, кто задастся вопросом «Строфа – это сколько строк?», не получит однозначного ответа.

Наиболее привычной формой строфы для русскоязычного читателя является четверостишие. Также существуют дву- , трёх- , пяти- , шести- , семи- , восьми- , девяти- , десятистишия и другие разновидности строф, о которых поговорим дальше.

Строфа и рифма

В рифмованных стихах выделить строфу проще, чем в нерифмованных. На письме расстояния между строфами чаще всего обозначены пробелами (пустыми строками).

Но если автор или издатель забыли это сделать, «опознать» строфическую единицу можно самостоятельно. Самый простой вид строфы – двустишие. Его образуют две строки с парной рифмовкой. Схема такой рифмовки: АА.

Сочетание двух двустиший – это уже четверостишие. В зависимости от использованных поэтом рифм, оно выстраивается по одной из схем:

  1. ААББ – парная;
  2. АБАБ – перекрёстная;
  3. АББА – опоясывающая (кольцевая)

Далее при усложнённом сочетании рифмующихся строк появляются шестистишия с возможным расположением рифм: АБАБВВ, АБВАБВ, ААББВВ, АББАВВ, ВВАББА и так далее.

Наконец, вершиной виртуозности можно считать октаву: восемь поэтических строк, зарифмованных по схеме: АБАБАБВВ.

В нерифмованных стихах строфы отделяются друг от друга по принципу чередования мужских и женских окончаний в словах.

В фольклорных текстах главным принципом стихотворной организации выступает синтаксический параллелизм – такой приём, когда предложения выстроены по одной схеме и иллюстрируют уподобление одного явления другому на основе их противопоставления:

  • «То не ветер ветку клонит, Не дубравушка шумит, — То моё сердечко стонет,
  • Как осенний лист дрожит…»

Виды строф в мировой поэзии

Можно выделить несколько типов строф в зависимости от их происхождения:

  1. Античная строфика:
    1. по привязке к именам древних поэтов: Алкеева строфа, Сапфическая строфа, Асклепиадова строфа;
    2. по названию стихов: ионическая, дорийская, ямбэлегическая строфа.
  2. Европейская строфика:
    1. по привязке к поэтическому наследию знаменитых поэтов: нибелунгова строфа, терцины («Божественная комедия» Данте), секстины (Петрарка), катрены (П.Верлен), «спенсерова строфа» — девятистишие, схема построения которого была предложена английским поэтом Э.Спенсером.
    2. по жанру и назначению: моностихи, хоральные бар-формы, секвенции, канцоны, мадригалы, сонеты, рондо, триолеты.
  3. Восточная строфика: газелла, касида, рубаи, хокку (хайку), танка и другие.

Три типа строфики не существуют изолировано. К примеру, европеец Ф.Г.Лорка облекал свои лирические шедевры в форму газелл, а жанр сонета распространился по всем уголкам света, обретя множество причудливых разновидностей («перевёрнутый сонет», «сонет на ножке» и другие).

Русская строфика

Преобладающим направлением русской лирики стала рифмованная поэзия. Так как одним из её источников был фольклор, успешно прижилась в России форма двустишия.

Её можно встретить как в произведениях авторов 18-19 веков (Дмитриева, Державина, Крылова, Пушкина, Лермонтова, Кольцова), так и в творчестве поэтов 20 столетия (Блок, Есенин, Клюев, Ахматова, Цветаева, Мандельштам).

Самой распространённой формой русского стихосложения стало четверостишие. Чуть реже встречаются терцины и пятистишия.

Такая форма, как семистишие, может считаться экзотической (пример – стихотворение Лермонтова «Бородино»). Восьмистишие (или октава) закрепилось в русской поэзии благодаря Пушкину, который написал октавами целую поэму («Домик в Коломне»).

Пушкину также принадлежит собственное русское явление мировой строфики – «онегинская строфа».

Как и сонет, эта форма состоит из 14 строк, но имеет особую схему рифм, сочетающую все три способа рифмовки: АБАБ ВВГГ ДЕЕД ЗЗ. Игривая и лёгкая строфа легла в основу стихотворного романа «Евгений Онегин», придав ему чёткую ритмическую организацию, сюжетную динамику и оригинальность звучания.

Заключение

Тем же, кто так и не понял, чем строфа отличается от строки, скажем кратко: строфа – это как минимум 2 строки и как максимум – 14 строк.

Это «кусочек стихотворения», в котором, как рыбка в пруду, плещется и играет законченная и отдельная поэтическая мысль.

Источник: https://KtoNaNovenkogo.ru/voprosy-i-otvety/strofa-chto-ehto-takoe-v-stihotvorenii.html

Основы стихосложения

«Мгновенье – и стихи свободно потекут»…

Кто не помнит этих пушкинских строк?! Однако нетрудно убедиться, что процесс рождения стиха не так прост.

Многие, особенно в отроческие и юношеские годы, пытались выразить словами чувства, переполнявшие их, и отступали, столкнувшись с преградами: не «текли» стихи, мысль беспомощно чертыхалась, слова «выстилали» не гладкую строчку, а с какими-то колдобинами и рытвинами. И как следствие, растерянность, испорченное настроение, нежелание войти в неведомый и недавно еще так манивший мир Поэзии.

А если, предвидя подобную опасность, предотвратить ее до того, как она возникнет. Можно поспорить с составителями школьных программ по литературе, которые вспоминают о поэтической технике в 6-7 классах. Азы стихосложения лучше постигать в дошкольном возрасте.

Ключевых понятий, которые следует ввести на этом этапе всего-то два: РИФМА и РАЗМЕР.

Не злоупотребляя литературоведческой терминологией, в игре, с помощью забавных рисунков, несложных рифмовок можно показать 3-5-летнему ребенку, как «работает» рифма, какие способы рифмовки существуют, что такое размер и как стихи «текут» плавно и красиво, когда не сбиваешься с выбранного ритма и размера.

Представим краткую характеристику основных «технических» понятий, без которых не обойтись в организации работы с одаренными детьми дошкольного и школьного возраста, а также со студенческой и рабочей молодежью.

За тысячелетнюю историю развития мировой поэзии были сформированы определённые традиции и правила в стихосложении, уникальные для каждой национальной культуры. Основными признаками русскоязычной поэтической речи являются рифма и (после реформы В. Тредиаковского – М. Ломоносова) размер. Почему именно рифма и размер?

Ответ, возможно, следует искать в истоках русской поэзии, в былинах, исторических песнях, потешках, частушках, заговорах – словом, в устном народном творчестве. Многие русские поэты, в частности, А. Пушкин, Г. Державин, Н. Некрасов, А. Кольцов черпали вдохновение именно в народной поэзии.

После присоединения Украины к России (1654 год) российская интеллигенция получает возможность приобщиться к польской культуре, и под влиянием польского стихосложения на Руси формируется силлабическое стихосложение.

Силлабическая (от греч. syllabe – слог) система построения стиха – система, в основе которой лежит равносложие, т.е. одинаковое количество слогов в каждой стихотворной строке (количество ударений не имеет значения).

Принцип равносложия был присущ поэзии тех народов, в языках которых ударение закреплено за определенными слогами в слове (во французском – за последним, в польском – за предпоследнем, в чешском – за первым и т.д.). Но для языков, в которых, как в русском языке, ударение падало на различные по месту их нахождения слоги (т.н.

беглое ударение), силлабическая система оказалась малопригодной: подлинной ритмической соразмерности стихов она создать не могла.

В.К. Тредиаковский в 30-е годы XVIII века провёл первую стихотворную реформу русского стихосложения, основные положения которой он изложил в книге «Новый и краткий способ к сложению российских стихов».

Новая система была основана на чередовании ударных и безударных слогов и получила название тонической (от греч. tonos – напряжение, ударение).

Внутри тонического стихосложения различается чисто тоническое стихосложение, где учитывается только количество ударений в стихе (акцентный стих), и силлабо-тоническое, где учитывается также расположение ударений в стихе.

Начатое В. Тредиаковским продолжил, развил и блестяще применил в своей поэтической практике М. Ломоносов.

Созданная его трудами система стихосложения получила позднее название силлабо-тонической, cущность которой состоит в том, что в стихотворной строке ударные и безударные слоги чередуются по определенной схеме и образуют т.н. двусложные и трехсложные размеры.

Начиная с М. Ломоносова и, в особенности, с А. Пушкина, давших в своих произведениях «золотые» образцы русской поэзии, ведущими жанровыми особенностями русского стихосложения признается наличие рифмы и размера.

«Рифма – это повторение более или менее сходных сочетаний звуков, связывающих окончания двух и более строк или симметрично расположенных частей стихотворных строк. В русском классическом стихосложении основным признаком рифмы является совпадение ударных гласных». Ахманова О.С. Словарь лингвистических терминов.

Существует множество классификаций рифм:

  1. по количеству совпадающих слогов: мужская, женская, дактилическая, гипердактилическая;
  2. по точности/неточности;
  3. омонимичные рифмы;
  4. рифмы, характеризующиеся по их частеречной принадлежности и пр.

«Скелетом» стихотворения считается система рифмовки. От того, какую систему рифмовки выберет поэт, во многом зависит настроение и темп стиха. Существует бесконечное количество систем рифмовок и их вариантов, но наиболее распространёнными являются три: смежная (аабб), перекрёстная (абаб), кольцевая (абба).

Другой немаловажной особенностью русского стихосложения являются размер и метр. Но перед тем, как мы перейдём к классификации размеров, необходимо разграничить эти понятия.

Метр – упорядоченное чередование в стихе сильных и слабых мест. Метр в таком значении слова имеется в метрическом, силлабо-тоническом, мелодическом стихосложении и отсутствует в силлабическом и тоническом.

Размер – способ организации звукового состава отдельного стихотворного произведения. В силлабическом стихосложении размер определяется числом слогов; в тоническом – числом ударений; в силлабо-тоническом – метром и числом стоп.

В силлабо-тоническом стихосложении обычно различаются понятия: метр (например, «ямб»), стихотворный размер (например, «4-стопный ямб») и разновидность стихотворного размера (например, «4-стопный ямб со сплошными мужскими окончаниями»). Т.е.

в силлабо-тоническом стихосложении понятия метр и размер (не путать со стихотворным размером) являются тождественными.

Ещё одним важным термином, формирующим понятие о размере и метре, является стопа. Стопа – повторяющееся сочетание сильного и слабого места в стихотворном метре, служащее единицей длины стиха (например, 2-, 3-, 4- стопные стихотворные размеры).

Классической системой стихосложения сейчас считается силлабо-тоническая, обычно именно этой системой пытается воспользоваться большинство начинающих поэтов. В силлабо-тонической системе выделяют две большие группы классических размеров:

1. двухсложные:

  • ямб — стихотворный метр с сильными местами на четных слогах стиха;
  • хорей — стихотворный метр с сильными местами на нечетных слогах стиха) ;

2. трёхсложные:

  • дактиль – стихотворный метр, образуемый 3-сложными стопами с сильным местом на 1-м слоге стопы;
  • амфибрахий – стихотворный метр, образуемый 3-сложными стопами с сильным местом на 2-м слоге;
  • анапест — стихотворный метр, образуемый 3-сложными стопами с сильным местом на 3-м слоге

Начинающие поэты в основном используют двухсложные размеры с параллельной или перекрёстной системой рифмовки, как наиболее простые. Но часто в своих стихах они сбиваются на 3-сложный размер, видимо, ввиду недостаточной развитости чувства ритма.

Как выясняется из бесед, некоторые из них не имеют ни малейшего представления о размерах и о том, каким образом достигается «гладкое» звучание стиха. Те же, кто владеет знаниями о размерах, но не владеет умением их применять, заявляют, что пишут в системе стихосложения, отличной от силлабо-тонической: тонической или мелодической.

Однако и тут они не справляются с формальными трудностями: в иных системах стихосложения требуется знание о долгих и кратких слогах, а также необходима точная и звучная рифма, которая бы служила «цементом» для поэтической организации речи.

Если же формальные условия не выполнены, то такие сочинения не могут с полным основанием называться стихотворениями.

Классическая система стихосложения складывалась веками, в её формирование вложило свои силы множество гениальных людей: поэтов, философов, филологов, ораторов. Это – эталон, на который необходимо ориентироваться, которому необходимо подражать, по крайней мере, пока у начинающего автора не появится опыт, позволяющий ему изменять каноны в соответствии с собственным стилем.

Источник: https://nsaturnia.ru/kak-pisat-stixi/vvodnaya-lekciya/

Системы стихосложения

Античное стихосложение

Под античной в литературоведении понимается система стихосложения в Древней Греции, где она возникла еще в VIII в. до н.э., и в Древнем Риме, куда в III в. до н.э. она перешла из Греции.

В античном мире поэты не читали свои стихи, а пели; поэт был одновременно и певцом (рапсодом), изображали его с музыкальным инструментом — лирой (отсюда название — лирика). Античное стихосложение называют также метрическим (от лат. Metron — мера).

Древнегреческий и латынь характеризовались долготой и краткостью гласных звуков. Поэтому в основе этой системы стихосложения лежит чередование кратких и долгих слогов, которые соединялись в стопы, напоминающие сочетание нот в музыкальном такте. Повторение таких стоп образовывало стих — стихотворную строку и обуславливало его внутренний ритм.

Понятие стопы сохранится, как мы увидим, и в русской классической системе версификации как условное обозначение такой речевой единицы, повторение которой создает ритм стиха. Метрическая система знала около 30 различных видов стоп.

Среди них были стопы, сыгравшие впоследствии большую роль в развитии стихосложения у различных народов, в том числе и русского (хорей, ямб, дактиль, амфибрахий и анапест).

В античном стихосложении не было рифмы.

Силлабическая система стихосложения

От греч. Syllabe — слог. Система построения стиха, в основе которой лежит равносложие, т.е. — одинаковое количество слогов в каждой стихотворной строке. Как правило, это число было равно одиннадцати и тринадцати. В середине строки присутствовала цезура — внутристиховая пауза.

Эмоциональное движение в стихе почти не наблюдалось, ибо в основной своей массе произведения были религиозно-моральной направленности и имели поучающий характер, яркий пример чему — творчество белорусского поэта Симеона Полоцкого.

Но существовали и свои исключения: поэт-силлабик молдавского происхождения Антиох Кантемир писал сатирические стихи, частенько направляя свои стрелы против фигур церкви и высшего света. Он ратовал за оживление силлабического стиха, использовал различные ритмические приемы, пытался создать новую систему стихосложения, отойти от силлабики.

Принцип равносложия был присущ поэзии тех народов, в языках которых ударение закреплено за определенными слогами в слове ( во французском — за последним, в польском — за предпоследнем, в чешском — за первым и т.д.).

Но для языков, в которых, как в русском языке, ударения падали на различные по месту их нахождения слоги (так называемое беглое ударение), силлабическая система оказалась малопригодной: подлинной ритмической соизмеримости стихов она создать не могла.

Но данная система оставила в дар более поздним системам довольно большое наследие. Так, женская рифма, единственно допустимая в силлабике, занимает сегодня очень прочные позиции; смежная рифмовка, которая одна могла соединять строки-предложения в стихи — любима нами и поныне.

Так что можно сказать, что заимствование данной системы у других народов стало просто революционным событием для русского стихосложения.

На пустое поле, по которому лишь бродили многочисленные представители народного песенного стиха, вступила готовая система, сумевшая практически из ничего создать литературу и дать нам множество достойных поэтов.

И уж точно не слыхали бы мы ничего о гении Пушкина, если бы развитие шло своим, эволюционным путем.

Тоническая система стиха

От греч. Tonos — напряжение, ударение. Система стихосложения, в которой ритмичность создается упорядоченностью расположения ударных слогов среди безударных.

Внутри тонического стихосложения различается чисто тоническое стихосложение, в котором учитывается только количество ударений в стихе (акцентный стих), и силлабо-тоническое, где учитывается также расположение ударений в стихе.

В русской терминологии 18-го века под тоническим стихосложением подразумевали силлабо-тонику, как систему, отличную от силлабического стиха.

Силлабо-тоническая система стихосложения

От греч. Syllabe — слог и греч. Tonos — напряжение, ударение. Заслуга преобразования русского стиха принадлежит В.К.Тредиаковскому и особенно М.В.Ломоносову. Тредиаковский еще в 30-е годы 18-го века выступил со стихами, основанными на отличных от силлабической системы принципах стихосложения. Изучив строение русского народного стиха, он первый пришел к выводу, что для русского стихосложения закономерен тонический принцип.

Начатое Тредиаковским продолжил, развил и блестяще применил в своей поэтической практике Ломоносов. Созданная его трудами система стихосложения получила позднее название силлабо-тонической, то есть, слого-ударной. Силлабо-тоническая система основана на равномерном чередовании ударных и безударных слогов.

Учтен при этом опыт метрической системы. В основе силлабо-тоники лежит принцип строения русского народного стиха: соизмеримость соотносимых стихов по количеству и расположению ударных слогов.

Ритмическими единицами в силлабо-тоническом стихе, как и во всяком другом, являются соотносимые между собой стихотворные строки — стихи. Соизмеримость же их друг с другом определяется повторяющимися в них сочетаниями ударных и безударных слогов.

Единицами измерения этих повторяющихся сочетаний выступают стопы. Деление на стопы в русском силлабо-тоническом стихе (стопа здесь — сочетание ударного слога с примыкающими к нему безударными) в известной степени условно.

Особенности русского языка не позволяют строго выдержать это деление, так как слова русского языка весьма неоднородны как по количеству слогов, так и по месту ударений.

Многие из слов столь многосложны, что могут вместить в себя по две стопы и тем самым требовать не одного (как это имеет место в языке на самом деле), а двух ударений в слове. С другой стороны, в живом произнесении ударения в служебных словах, а иногда и в местоимениях, пропадают, и ударение в стихе переносится с одного слова на другое (перенесение ударения с данного слова на последующее называется проклитикой, а на предшествующее — энклитикой).

Сущность силлабо-тонической системы состоит в том, что в стихотворной строке ударные и безударные слоги чередуются по определенной схеме и образуют так называемые двусложные и трехсложные размеры.

В двусложных размерах различают хорей — с ударением на первом слоге и ямб — с ударением на втором слоге. Расстановка в строке всех возможных ударений осуществима лишь в том случае, когда строка состоит из коротких одно-, дву- и трехсложных слов.

Но уже Ломоносов признал, что так писать стихи «трудновато», потому что в языке очень много слов длинных, и в полноударной стихотворной строке они не поместятся. Поэтому расстановка ударений строго не соблюдается — они не должны падать на «чужие» места, зато пропускать их можно — от этого ритмическое звучание не страдает, наоборот, стих звучит более разнообразно.

В этом случае могут возникать два безударных слога подряд — они образуют группу из безударных слогов, которую называют по аналогии с античным стихом пиррихием. Иногда слова стекаются таким образом, что возникают два подряд ударных слога (спондей). В русских двусложных размерах особенно часты различные сочетания стоп ямба и хорея с пиррихиями.

В трехсложных размерах в зависимости от местоположения ударного слога различают: дактиль — с ударением на первом слоге стопы, амфибрахий — с ударением на среднем слоге и анапест — на последнем, третьем слоге стопы.

Последовательность таких групп ударных и безударных слогов (стоп) в строке и создает стихотворный размер. Теоретически количество стоп в стихотворной строке может быть любым — от одной и больше, на практике же протяженность строки бывает в двусложных размерах (хорей, ямб) от 2 до 6 стоп, а в трехсложных (дактиль, амфибрахий, анапест) — от 2 до 4. Итак, основных размеров русского классического стиха пять: хорей, ямб, дактиль, амфибрахий, анапест.

Источник: https://novostiliteratury.ru/?nauchnye-stati=sistemy-stixoslozheniya

Скальдическая поэзия — основные приемы и правила стихосложения / РЕПОСТЫ / Имажинария

Скальдическая поэзия
Основные приемы и правила стихосложения

Автор: Владислав Русанов

Дата публикации: 9 января 2013, 22:45

Original: в фейсбуке и где-то на бумаге.

Уже заканчивая эту книгу (речь идет о «Ворлок из Гардарики»), я вдруг осознал, что, кажется, перегружаю неискушенного читателя излишней информацией. Там и сям разбросаны по тексту стихотворения, которые и стихотворениями-то назвать не у всякого повернется язык.

В самом деле!

Висы какие-то?

А что это за висы и с чем их едят?

Почему эти викинги то и дело произносят их? Почему поднаторевшие в их сложении пользуются почетом и уважением, как конь Харальда Сурового?

Спору нет, есть среди моих читателей люди, знающие о мире средневековой Скандинавии вполне достаточно, чтобы не удивляться. Но существует же еще и массовый читатель.

Как же быть?

Скандинавскую поэзию в школах не проходят.

Может быть, стоит немного разъяснить что к чему?

Может, и стоит, подумав, решил я.

Наверняка стоит, убедился я, поразмышляв еще некоторое время и пообщавшись с читателями на нескольких интернетовских форумах.

В этом послесловии я попытаюсь обобщить несколько источников информации, рассказывающих о поэзии скальдов, привести краткое описание основных типов размеров, жанров, употреблявшихся ими, а также скальдической фразеологии. Выражаю надежду, что это поможет читателям воспринимать поэтическое творчество викингов более благосклонно.

Скальдическая поэзия как тип творчества

Прежде, чем начать разговор о поэзии скальдов, желательно определить ее место в общем перечне мировых литературных ценностей. И краткий анализ популярных энциклопедических изданий показывает, что этому виду творчества не повезло. Иногда поэзию скальдов просто опускают за ненадобностью, как нечто малозначительное, иногда отождествляют с поэзией эддической, тоже древнескандинавской, но совершенно другой [1].

Тут нужно обрисовать разграничение. Конечно, «Старшая Эдда» и «Младшая Эдда» более известны широкому кругу читателей и почитателей средневековой европейской истории. Эти литературные памятники древности, чье «художественное и культурно-историческое значение огромно» [2] широко цитируются, к ним обращаются многие писатели (взять к примеру «Сломанный меч», «Приключения Гарольда Ши», «Хроники Хьерварда», а Профессор так вообще черпал обеими горстями из «Прорицаний Вельвы»). Оно и понятно – крупные эпические произведения, философский смысл, легендарные боги, герои и чудовища. А что же скальдическая поэзия? А она полностью бытовая. Например:

Долбодрево в яви

Денег ради рано

Уборы брата моря

Будет дмити бурно.

Млат крушец не крошит

От накала алый,

Только волком воют

Ветер жрущи клети.

Имеем описание технологического процесса и никакой романтики. Еще один аспект. Эддическая поэзия ориентирована на содержание. Почитайте только «Речи Высокого» или «Перебранку Локи» – затронуты темы, не утратившие актуальность и до наших дней. А скальдическая – тяготеет к формализации стихотворения, его авторы не пытаются донести глубокий смысл до благодарных слушателей (в последствии — читателей), они наслаждаются самим процессом изготовления стихотворения. Здесь и аллитерации, и многоколенные метафоры, и внутренние рифмы, словом полное подчинение содержания форме.

По мнению исследователей это является прямым следствием осознанного перехода от певца к поэту [3]. То есть песни Эдды авторов не имели, да и иметь не могли, поскольку формировались десятилетиями, оттачиваясь и отшлифовываясь бесчисленными сказителями. В творчестве скальдов на первое место вышел человек – автор стихотворения. Подпущу цитату: «Гипертрофия формы – первый шаг на пути творческого освобождения поэта от связанности традицией, трамплин, благодаря которому совершается скачок огоромной важности в истории человеческого сознания – скачок от неосознанного авторства в осознанное.» [3].

Следовательно, главное отличие скальдической поэзии от любой другой — гипертрофия формы. Культ формы имел в ту эпоху глубокий смысл. Одна из погребальных рунических надписей IX в. заканчивается угрозой: «А тот, кто испортит эти знаки, да будет отверженцем, погрязшим в извращениях, известным всем и каждому» [4].

Не приходится удивляться тому, что скальдические висы находят себе мало читателей в неблагоприятном для них, ибо слишком резко с ними контрастирующем, контексте древнеисландской прозы. Ведь умение понимать висы взращивалось в древности тою же многовековой традицией, что и умение сочинять их. Не подлежит сомнению: всякий памятник иной культуры нуждается в разнообразном комментарии. Но скальдическая поэзия принадлежит к тем из них, чтение которых должно начинаться с комментария. Скальдическая поэзия должна быть сначала постигнута умом. И лишь тогда, когда должным образом подготовленное восприятие научится различать её условности и уловки, в искусственности её построений может проступить та красота, которая дает ей право называться подлинным искусством [4].

Скальдическое стихосложение

Как эддическое, так и скальдическое стихосложение восходит в своей основе к древнегерманскому аллитерационному стиху.

Истинно! исстари

слово мы слышим

о доблести данов

о конунгах датских,

чья слава в битвах

была добыта!

Однако в то время как эддический стих – форма максимально простая, то скальдический стих – форма максимально усложненная. Усложнение стиха есть проявление той гипертрофии формы, о которой говорилось выше. В скальдическом стихе строго регламентировано:

  • количество слогов в строке;
  • наличие и положение внутренних рифм;
  • количество строк в строфе.

Каковая регламентация отсутствует в стихе эддическом.

Самый распространенный скальдический размер – *дротткветт*. «Им сочинено пять шестых всей скальдической поэзии» [3]. Виса, т.е. строфа *дротткветта* состоит из восьми строк, образующих два четверостишия или четыре двустишия. В нечетных строках дротткветтной висы всегда два аллитерирующих слога, в четных – один, и это всегда первый слог. Позволю в целях оригинальности в качестве примера строчки из собственной висы:

Рады братья стали

Рати в поле плеска.

Здесь аллитерация идет на слог «ра».

Аллитерацией в германском стихе называется созвучие предударных согласных, которые в древнескандинавском почти всегда бывают одновременно начальными в слове и принадлежат корню. По законам скальдического стихосложения в нечетных строках должны аллитерировать два слога, а в четном один. Аллитерация традиционна для германского стиха, скрепляя, по словам Олава Тордарсона Белого Скальда (племянника Снорри Стурлусона), строки в двустишии, подобно тому «как гвозди скрепляют корабль» [5].

Дротткветт напоминает по первому впечатлению трехстопный хорей с безударными («женскими») окончаниями. Действительно, в его строках также шесть слогов, три из которых занимают метрически ударные, а три — метрически безударные позиции, причем первый слог в строке чаще ударный, а последний всегда безударный [4].

Однако дротткветт не обладает мерностью хорея, поскольку распределение ударных и безударных слогов в строке все же может в нем варьироваться.

Кроме того в каждой строке должны присутствовать внутренние рифмы (хендинги), которые по мнению скальдов и создавали красоту дротткветта. Хендинг может слагаться из согласной с предшествующей ей гласной (полная рифма) и из согласного без предшествующего ему гласного (неполная рифма) [3]. Если сразу не понятно, рекомендую прочесть предыдущее предложение еще раз. Сам я не с первого раза осознал, что рифма может быть из одного согласного звука. Правда, все это достаточно сложно изобразить в русском языке, сказывается фонетическая разница со скандинавскими. Большинство переводчиков использует все-таки полные в нашем понимании рифмы (поле плеска) или чередуют, смешивая все понятия:

Ведать будут, верно,

Вдовица и девица,

Что на град я ратным

Обрушился оружьем.

След от струй преострых

Стали там остался.

Мне от Нанны ниток

Несть из Руси вести.

В каждой строке дротткветта должно быть шесть слогов, из которых три несут метрические ударения. Предпоследний слог в строке всегда должен был нести метрическое ударение, а также его должен нести первый слог четной строки, поскольку на него всегда падала «главная аллитерация» [3].

Жаль, бежал обидчик,

Вежеству обучен.

Самая главная, на мой взгляд, сложность, практически не передаваемая современным языком – переплетение предложений дротткветта. Они могут втискиваться друг в друга кусочками. Например:

Верно я – а ворог –

Лишь видел плоть девичью,

— Врать горазд – устами

Тронул губы любы.

Есть разные объяснения этому обычаю. Наиболее вероятным мне представляется предположение, что висы исполнялись двумя певцами (на два голоса, дуэтом). Хорошо, что не хором.

Гораздо менее употребительны были другие скальдические размеры – тёглаг, хрюнхент, рунхент и квидухатт [3].

Тёглаг – четырехсложный размер:

Злато благ

Влаге чаек,

Где конь Рёккви

Гривой реет…

Хрюнхент – восьмисложный и четырехтактный размер, аналогичный *дротткветту*. Ударные и не ударные слоги обычно располагаются по схеме хорея.

Слушай, Магнус, песню славну.

Слова я не вем иного.

Я твою, владыка даков,

Доблесть славлю речью доброй.

Как ясно из примера, этим размером все больше сочиняли хвалебные песни.

Рунхент – единственный размер с конечной рифмой. Не исключает он и внутренних рифм и аллитераций.

Воспеть велите ль,

Как наш воитель

Славит своими

Делами имя?

Квиндухатт – самый простой размер. В нем нет ни внутренних, ни конечных рифм, а расстановка аллитерирующих слогов весьма свободная.

Идет слух,

Что Ингвара

Эсты-де зарезали.

В стане вражьем

Эстов рать

Муже-де

Замучила.

Скальдическая фразеология

Богатство словаря скальдов не имеет себе равных в древней поэзии. В целом скальдическая лексика заметно выделяется на фоне древнеисландской прозы своей архаичностью: это и не удивительно, если мы примем во внимание, что благодаря жесткой стихотворной форме язык скальдических стихов почти не повергался изменениям в устной передаче. Среди архаизмов в словаре скальдов есть вместе с тем и такие, которые, по всей вероятности, вышли из повседневного употребления задолго до эпохи викингов и сохранялись только в языке поэзии. Но скальд черпает отовсюду: владея словами глубочайшей древности, он не гнушается и самой обыденной лексикой [4].

В скальдической поэзии, так же как и в эддической, основные стилистические элементы – хейти и кеннинги [3].

Хейти – замена одного названия или имени собственного другим названием или именем собственным. Простейший пример из «Старшей Эдды»: имя Одина меняется на Высокий, Вещий, либо на любое из других его имен, каждое из которых и является *хейти* Одина.

Неисчислимое (ибо пополняемое каждым скальдом) множество поэтических синонимов («хейти») служило здесь для обозначения всего двух-трех десятков переходящих из висы в вису понятий, таких, как мужчина, женщина, корабль, море, битва, меч и им подобных.

Поэтому в висах наименования «жена, дева, девушка, невеста» и даже «сноха» и «вдовица» совершенно равноправны и все служат просто обозначением женщины (Глядят вслед лососю/ Рвов из града вдовы = Женщины смотрят из города вслед кораблю «Змей») [4].

Кеннинг – это замена существительного обычной речи двумя существительными, из которых второе определяет первое (не путать с меню в столовой). Например: подруга рун – поэтесса; клик ковра – мышка и т.д. Но чаще кеннинги были более традиционными – конь моря, древо битвы, холм шлема.

Кеннинги — это поистине венец скальдического стиля. Но именно поэтому они с наибольшим трудом воспринимаются современным читателем. Самое трудное здесь состоит не в их расшифровке: почти все кеннинги настолько трафаретны, что расшифровка даже хитроумнейших из них требует только некоторого навыка. Но трудно отказаться от воспитанной всем нашим поэтическим опытом потребности видеть в них образ — в одних случаях традиционно поэтический («конь моря», «спор клинков»), в других как бы нарочито сниженный («колода ожерелий» = женщина, «лыжи жижи» = корабль). Между тем, скальдические кеннинги, как правило, совершенно условны, и даже в тех из них, которые восходят к традиционной поэтической метафоре, образ низведен до шаблона, в соответствии с которым «порождаются» новые кеннинги.

Так, упомянутый кеннинг «конь моря» может рассматриваться как начальное звено в бесконечной цепочке преобразований. В нем могут быть заменены оба компонента. Ближайшим источником для замен служат, конечно, все синонимы коня и моря. Иначе говоря, любое из слов ряда «лошадь, скакун, жеребенок, рысак, одёр» и т.п. сочетается с любым из слов ряда «океан, пучина, глубь, зыбь, хлябь» и т.п. Но это дает хотя и очень большое, но все-таки конечное число сочетаний [4].

Подобным же образом кеннинг женщины типа «береза нарядов» может быть преобразован в такие кеннинги, как «колода полотенец» или «подставка драгоценностей», лишь бы составляющие их основу существительные принадлежали женскому роду, т.е. формально не противоречили обозначению женщины (напротив, кеннинги с основой типа «шест, столб, дуб, пень» и т.п. широко употребительны в качестве обозначений мужчины).

Кеннинги могут быть многочленными (огонь треска стрел – меч, т.к. треск стрел – битва, огонь битвы – меч). И так до десятка вложенных циклов. Эдакая словесная матрешка. Вот хороший пример: «вяз лязга солнц зверя моря». Этот пятичленный кеннинг при известном навыке без труда расшифровывается. Итак, муж — это «вяз битвы», но битва — это «лязг щитов», щиты — «солнца корабля», а корабль — «зверь моря».

Метафорические и мифологические кеннинги не исчерпывают всего их многообразия; общим для всех кеннингов является лишь их условная схема, то, что «основа в них — название любого объекта того же класса, что и описываемое целое, а определение — название любого конкретного предмета из сферы целого» [4].

Скальдические жанры

Основной жанр скальдической поэзии – хвалебная песнь. Этим она перекликается с поэзией социалистического реализма. В исландских сагах часто упоминается, как за сочиненную хвалебную песнь скальд получал кольца, браслеты, дорогое оружие и даже корабль [6].

Основная форма скальдической хвалебной песни – драпа. Это название, по всей видимости, означает – «песнь, разбитая на части». В средней части драпы всегда находился так называемый стев (припев, разбивающий драпу на несколько кусков). Таким образом драпа представляет собой чередование вис и стевов, которые могут быть прозаическими, а могут – стихотворными.

Драпа без стевов называлась уже не драпа, а флокк. Он представлял собой просто цикл вис и считался менее престижной формой. Известен случай, когда король Кнут разгневался на исландского скальда Торарина Славослова за то, что тот сочинил в его честь не драпу, а флокк [3]. Халтурщик вынужден был под страхом смертной казни за одну ночь написать драпу.

Разновидностью хвалебной песни была щитовая драпа, т.е. драпа, в которой описывалось изображение на щите, подаренном скальду тем, кто желал быть восхваленным. Воистину, многие обычаи древних викингов стоило бы перенести в нашу действительность. Кто бы из поэтов отказался сочинить, например, капотную драпу или драпу валютного счета?

Кроме драп, состоящих из вис, имели право на жизнь и отдельные висы.

«Тогда Гисли сказал вису:

Вместе вам не живать, — Хозяйка меда промолвила, — Бог вас обрек на другое:

Яду изведайте радости!

В путь далекий пошлет

Скальда владыка людей,

В мир иной снарядит

Одного из родного дома.» [7]

Судя по исландским сагам, висы были экспромтами, как и японские танка.

Однако проверить это не представляется возможным и существует мнение, что висы в сагах были вообще присочинены гораздо позднее [3]. А скорее всего, каждый уважающий себя скальд имел пару-тройку заранее придуманных вис в запасе (как тосты и анекдоты у записного души компании наших дней), которые с успехом мог выдать за свежесочиненные под радостное постукивание мечами о щиты благодарных слушателей.

Самым любопытным, на мой взгляд, жанром скальдической поэзии был нид или хулительный стих. Нид восходит к первобытным заклинаниям, налагавшимся на врага как явно, так и скрыто. Известен случай [3], когда ярл Хакон Могучий отобрал у скальда Торлейва его товары, за что Торлейв почитал ярлу свои стихи, на ярла напал страшный зуд и он понял, что стихи Торлейва – скрытый *нид*.

Стала мгла к востоку,

Снег и град к закату.

От добра разграблена

Реет дым на бреги.

Вороватый любитель послушать поэзию потом еще долго страдал – у него отгнила даже борода и полголовы волос. Известно также, что в древнеисландском своде законов запрещалось сочинять, исполнять или заучивать хулительные стихи под страхом штрафа, зависящего от их объема.

Это свойство, приписываемое ниду, настолько заинтересовало меня, что из него, как река из неприметного ключа и родились способности Вратко. А уж из них вылилась и вся книга, с которой вы только что познакомились или предполагаете познакомиться в ближайшее время.

ЛИТЕРАТУРА

  1. Энциклопедия для детей. Том 15. Всемирная литература. Ч. 1. От зарождения словесности до Гёте и Шиллера / Глав. ред. М.Д.Аксенова. – М.: Аванта+, 2001.
  2. Беовульф. Старшая Эдда. Песнь о Нибелунгах. Библиотека всемирной литературы. Серия первая. Том 9. Изд-во «Художественная лиитература». 1975.
  3. Поэзия скальдов. Серия «Литературные памятники». Отв. редактор М.И. Стеблин-Каменский. Изд-во «Наука», 1979.
  4. А. Смирницкая. О поэзии скальдов в «Круге Земном» и её переводе на русский язык
  5. Снорри Стурлусон. Круг Земной. — М.: Наука, 1980.
  6. Стеблин-Каменский М. И. Древнеисландская литература. Л., 1979.
  7. Исландские саги. Ирландский эпос. Библиотека всемирной литературы. Серия первая. Том 8. Изд-во «Художественная литература». 1973.

Статья перепечатана с личного разрешения автора.

Особенности стихосложения в творчестве В.Маякрвского

Кажется, что традиции литературы, культуры сравнительно легко укладываются в схемы. Ими легко оперировать в критике, литературоведении, в дискуссиях. И их не просто опровергать, так как схемы обычно выводятся из творческого опыта известных, маститых художников. Маяковский же –весь!- антисхема. Впрочем, как и Пушкин, и Некрасов. Сами они разрушали предыдущие схемы и после их ухода создавались новые, уже с опорой на их творчество. Так было и с Маяковским.

Маяковский создал новаторскую поэтическую систему, во многом определившую развитие как советской, так и мировой поэзии; его воздействие испытали Назым Хикмет, Луи Арагон, Пабло Неруда, И. Бехер, Е.Антокольский, Е.Евтушенко, М.Шехтер и многие, многие другие.

Маяковский существенно реформировал русский стих. Новый тип лирического героя с его революционным отношением к действительности способствовал формированию новой поэтики максимальной выразительности: вся система художественных средств поэта направлена на предельно драматизированное речевое выражение мыслей и чувств лирического героя. Это сказывается в системе графических обозначений: повышенная экспрессивность передаётся и при помощи изменений в рамках традиционной орфографии и пунктуации, и введением новых приёмов графической фиксации текста — «столбика», а с 1923 — «лесенки«, отражающих паузирование. Стремление к максимальной выразительности стиха проходит по разным линиям: лексики и фразеологии, ритмики, интонации, рифмы.

М.Цветаева отмечает, что «ритмика Маяковского – физическое сердцебиение – удары сердца – застоявшегося коня или связанного человека…»

Б.Арватов, анализируя синтаксический строй его поэзии, заключал, что его речь —это митинг, призыв к действию, что сам Маяковский все время сознательно стремится воздействовать на слушателя, расшевелить его, растормошить, сагитировать. Ю.Тынянов соотнес эту митинговую установку стиха Маяковского с одической жанровой традицией XVIII в., с одическим стихом Державина прежде всего. Вместе с тем Б.Пастернак первым заговорил о том, что при восприятии поэзии Маяковского нельзя отделаться от литургических параллелей, что построение его поэм подсказано архаическим словесным искусством, древним творчеством, тесно связанным с обрядом. Здесь Б.Пастернак очень точно уловил ориентацию Маяковского на воспроизведение определенных структур, восходящих к древнему словесному творчеству. Думается, можно говорить о том, что одическая традиция оказала свое непосредственное влияние прежде всего на позднюю поэзию Маяковского.

Коренное изменение внес Маяковский в технику русского стиха. Он установил новые методы рифмовки, которые близки к ораторскому слову. В своей статье «Как делать стихи?» Маяковский писал, что самое характерное слово он ставит в конец строки и подбирает к нему рифму. Маяковский нарушает так называемый силлабо-тонический стих, установленный реформой В. Тредиаковского в начале ХVШ века, и создает тоническое стихосложение, в котором длина стиха определяется количеством полноударных слов. Очень хорошо написал об этом явлении Л.Тимофеев: «Новым в стихе Маяковского было не разрушение силлабо-тонического строя… новым было введение строку паузы как элемента ритма, во-первых, и превращения слова в самостоятельную единицу, во-вторых, это…позволяло строить стих лишь на чередовании ударных слогов, поддержанных паузами». Маяковский использует лестничное строение стиха, где каждое слово -«ступенька» — имеет логическое ударение и содержит определенную смысловую нагрузку.

Поэтическая работа Маяковского представляет собой образец упорнейшей борьбы за остроту и выразительность языка, осознанной ответственности читателя за качество своей художественной работы. Он стремится вернуть поэтическому языку свежесть и конкретность языка жизни, разговорной речи. Первоначально он ориентируется на говор улиц, жаргон окраин. После революции к этим требованиям добавляются новые – быть современным, политически острым.

Маяковский был активным противником необдуманного использования в языке иностранных слов, непонятных простому народу.

Чтоб мне не писать, впустую оря,

мораль вывожу тоже:

то, что годится для иностранного словаря,

газете – не гоже.

«О поэтах».

Однако он не боится вводить в поэтический словарь международно-политическую терминологию, естественно-научные понятия и вообще новые или обновленные слова, явившиеся результатом новых понятий и представлений. Поэт также пользуется словарем многовековой истории русского литературного и речевого языка, широко применяет древнерусские, церковно-славянские и даже библейские слова, талантливо обновляя их современными ему революционными сопоставлениями:

в терновом венце революций

грядет шестнадцатый год.

А я у вас – его предтеча.

«Облако в штанах»

Учитывая особенности русских слов приобретать различные смысловые оттенки от изменения суффиксов и приставок, он широко применяет ее для создания словесных новообразований: шумишки, адище, громадье, изласкало, изыздеваюсь, испозолочено, расперегрянуло, распрозаявится. Иногда, наоборот, поэт обновляет слова тем, что отбрасывает приставку, тем самым выделяя корень: рыхль, верженные.

Одно из характерных словообразований у Маяковского – превращение несклоняемых имен существительных в склоняемые: пуанкарей, а также склонения наречий по образцу существительных: долоем.

Широко представлена словарем поэта категория составных слов: словомолниево, комсомальчик, многопудье. Иногда некоторые составные слова образуются путем перестановки понятий, так, например, лобоузкий из обычного узколобый. Некоторые составные слова заменяют целые выражения: прижаблен – прижат как жаба, цветоморье – море цветов. Много неологизмов создано основе представлений о будущей технике: аэросипеды, радиобудильники, электролектор. В своих словоновшествах паоэт часто нарушает привычные формы единственного и множественного числа: неб, эх, золот, любвей. Некоторые приобретают форму неологизма вследствие создания необычной степени сравнения: поиностранней, орлинее, чайнее, или вследствие необычных суффиксов прилагательных: попья палка, тома шекспирьи, баллад поэтовых.

Отрицательное отношений к языковым нормам «чистых эстетов» и «служителей муз» обусловило в лексике Маяковского наличие целого ряда вульгаризмов, бранных слов, разговорно-презрительных фраз: прет, шляться, харя…

Интересно, что многие современники Маяковского отмечали важную особенность его поэзии – она вся переводима на прозу, «рассказуема», как выражалась Цветаева, своими словами: «И словаря менять не приходится, ибо словарь Маяковского сплошь обиходен, разговорен, прозаичен.»

Определяющим в работе над языком у Маяковского было стремление не бесстрастно описывать, а находить такие слова, которые увлекли бы читателя, воздействовали на него. Не холодное академическое повествование, но полемика и призыв определяют язык и синтаксис Маяковского.

В этой связи он широко использует всевозможные изобразительно-выразительные средства языка. Например, эпитеты, которые выполняют у поэта большую смысловую роль. Будучи поэтическим определением, они в то же время четко конкретизируют отношение поэта к описываемому предмету и имеют остро очерченный идейно-смысловой характер: в тупой полицейской слоновости, лазоревосинесквозное тело, заспанная простыня и другие. Весьма разнообразны и сравнения по аналогии: лодочки ручек суньте в карман. Иногда в этом художественном приеме фиксируются только крайние понятия, связываемые тире: усища- веники.

Сравнения отличаются содержательной весомостью. Поэт стремится путем расширения ассоциаций включить в строку как можно больше содержания. Поэтому много усложненных сравнений, построенных на больших смысловых ситуациях: искривился позвоночник, как оглоблей ударенный.

Употребляя, на первый взгляд, обычные лексические единицы, иногда с новыми формами образования, Маяковский сумел создать ошеломляющие метафоры: «грудь ис-пешеходили», то есть исходили взад и вперед, вдоль и поперек. Часто ошеломляющая метафора разворачивается во всю строфу:

 Вот — я,     весь  боль и ушиб.

Вам завещаю я сад фруктовый

моей великой души.

Внимательное отношение к метафоре свидетельствует о глубоком понимании поэтом всей сложности поэтической работы. Определяя метафору как «перенос определения», Маяковский на практике далеко превзошел эту грань, употребляя в качестве метафор любую часть речи, ставя их в переносном значении:

По мостовой

моей души изъезженной

шаги помешанных

вьют жестких фраз пяты

Ю.Олеша назвал Маяковского «королем метафор»: «среди тысячи созданных им метафор он создал одну, которая потрясает меня. Говоря о силе слов, он сказал, что той силе слов, которой «рукоплещут ложи», он предпочитает ту силу, от которой «Срываются гроба шагать четверкою своих дубовых ножек».

Гиперболизация в стихах Маяковского вызывалась особым чувственно-приподнятым способом его мировосприятия, в основе которого изобразительные принципы устно-поэтического народного творчества. Маяковский употребляет гиперболы главным образом в сатирических стихах – гимнах, «О дряни», «Прозаседавшиеся», пьесах.

Аллитерации и ассонансы придают эмоционально запоминающееся звучание поэтическому тексту: «И жуток шуток клюющий смех»; «слезают слезы с…»; «рука реки»; «у вас в усах». Взволнованная интонация закреплена в сложных инверсиях: «в неба свисшие губы»; «сердце — с длинноволосыми открыток благороднейший альбом» (последнюю хочется даже пояснить: сердце — альбом открыток с длинноволосыми). А метафоры и метонимии прямо из легенды: «в норах мистики вели ему мышиться», «скомкав фонарей одеяла», «враждующий букет бульварных проституток», «трамвай с разбега взметнул зрачки». И все это «уложено» в пестрый, сбивчивый разговор улицы или монолог потрясенного ее наблюдателя. Отсюда перебивы ритма, разделение по строчкам связанных по смыслу слов, иногда даже слогов, обилие неточных, ассонансных и составных рифм (приближенных к разговорному языку).

Все языковые изобретения Маяковского художественно мотивированы, подчинены определенным идеям, целям: они неразрывно связаны со стихами, которыми поэт стремиться наиболее экономно, ярко и самородно выразить свою политическую тенденцию, отразить новое политическое бытие.

Обязательно хочется сказать об инструментальном звучании стихов Маяковского. Кто-то заметил, что поэзия Маяковского вообще скорее звучащая, чем написанная, что ее скорее надо слушать, чем читать. В грандиозном оркестре его поэтического арсенала музыкальные инструменты становятся чуть ли не важнейшими действующими лицами. Вот вой портовой трубы: «…как будто лили любовь и похоть медью труб» («Порт»), вечер играет на гобоях ржавых («Несколько слов о моей маме»), янтарной скрипкой поют бедра («Несколько слов о моей жене») . кажется, это не бог, а сам Маяковский кладет на рояль человечьи ноты и с помощью слуховых образов выворачивает себя так, «чтобы были одни сплошные губы!» Разве не об этом стихотворение «Скрипка и немножко нервно», щемящая исповедь поэтиного сердца, на бабочку которого взгромоздились грязные в калошах и без калош?

«Знаете что, скрипка?

Мы ужасно похожи:

я вот тоже

ору –

а доказать ничего не умею!»

Оживают у Маяковского и другие инструменты: «в арфы распускаются голенища», «балалайка будто лаем оборвала скрипки бала…»

Но особая приверженность – к флейте. Еще в 1913 году поэт вызывающе обратился к буржуазной толпе, соединив в каламбурной метафоре и разные инструменты, и низменные приметы современного города:

А вы

ноктюрн сыграть

могли бы

на флейте водосточных труб?

И задумавшись уже в молодости о прощальном концерте, он снова вспомнил этот инструмент, дав в заголовке поэмы «Флейта-позвоночник» еще один вариант личностных названий – «Я», «Владимир Маяковский», «Человек».

Звуковыми вспышками озарена и поэма «Война и мир». Для русского человека олицетворением Америки становятся машины. Италии – теплые ночи, Африки – палящее солнце, Франции – первая женщина мира, Греции – стройные юноши, Германии – веками граненная мысль, Индии- золотые дары, А России – ПЕСНЯ. В пламенном гимне раскрывает родина свое сердце. Как заметил исследователь Н.Харджиев, «в монументальной поэме «Война и мир» весь мир становится театром, с эстрадой, «колеблемой костром оркестра».

Важное место в поэзии Маяковского занимают маршевые ритмы. Именно в 1917 году рождается первый из многочисленных его маршей:

Дней бык пег.

Медленна лет арба.

Наш бог бег.

Сердце наш барабан.

В соответствии с принятой установкой изгоняются все другие инструменты за исключением барабана. С его помощью поэт стремится передать музыку революции: «На цепь», «Барабанная песня», «Наше новогодие», «Хорошо!», а в поэме «150000000» — целая барабанная вакханалия:

Мимо

Баров и бань.

Бей, барабан!

Барабан, барабань!

Были рабы!

Нет раба!

Баарбей!

Баарбань!

Барабан!

………..

Будем бить!

Бьем!

Били!

В барабан!

В барабан! В барабан!

Так рождалась звуковая поступь нового мира.

Таким новатором выступает перед нами Маяковский. Он обогатил русскую поэзию новыми формами стихосложения, нашел и применил свои способы активно и самородно выражаться. Он первым ввел в русскую поэзию образ нового лирического героя с новыми переживаниями и устремлениями, новым мировоззрением. В области поэтического мастерства Маяковский развил дальше неограниченные возможности русского стиха, создал свои новые стиховые конструкции, даюшие возможность наиболее полно и реалистично изображать разнообразие и сложность жизни. Стих Маяковского исключительно емкий. Поэт разрушил старую форму поэзии, но высоко ценил, разрабатывал, усовершенствовал и широко применял разнообразные формы классической поэзии устно-поэтического народного творчества.

Сила и мастерство поэта – в отчетливом знании цели работы, в умении находить актуальные темы, в изобретении и подборе таких поэтических средств, которые активно убеждают людей в правильности преобразований общественной жизни.

Полный список поэтических приемов

Вам не хватает уверенности при обсуждении поэтических приемов? Не волнуйтесь, мы вас вернули! В этой статье мы покажем вам множество различных поэтических техник, объясним, что это такое, и приведем примеры.

Оглавление:

Почему мне нужно знать поэтические приемы?

Слишком часто студенты просто сосредотачиваются на литературных техниках, когда анализируют стихи.

Однако это не даст вам наилучших возможных оценок, потому что вы не анализируете форму текста.

Итак, давайте посмотрим, каковы разные поэтические техники.

Типы поэтических приемов:

Анализ стихотворения отличается от анализа романов или рассказов. Они написаны ограниченным количеством слов и расплывчатыми фразами.

Вот почему важно, чтобы поэты полагались на другие элементы для создания смысла: звук, структуру и расположение, а также образы (визуальные, обонятельные, тактильные, слуховые и вкусовые).

Звуки

Поэты полагаются на звуки для создания определенной атмосферы и тона.Это формирует эмоции аудитории и дает представление о теме и послании стихотворения.

Вот некоторые техники, основанные на звуке:

Структура

Поэт может управлять расположением всего стихотворения, строф, строк и даже слогов каждого слова, чтобы придать смысл. Эти особые конструкции помогают поэту создать особую атмосферу.

Вот некоторые приемы, которые относятся к структуре стихотворения:

Изображения

Поэты часто имеют дело с более абстрактными идеями и темами в ограниченном количестве слов.Вот почему им нужно создать особую атмосферу, используя как можно меньше слов.

Это часто достигается за счет сильных визуальных, обонятельных, тактильных, слуховых и вкусовых изображений. Эти изображения формируют атмосферу, предвещают события, а также могут иметь символическое значение.

Вот некоторые техники, основанные на изображениях:

Значение

Поскольку в стихах используются ограниченные слова, поэты в значительной степени полагаются на символизм для эффективной передачи смысла и своего сообщения.Одно изображение, слово или фраза способны передать целую абстрактную идею.

Вот несколько приемов, которые помогают придать смысл:

Хотите улучшить свой поэтический анализ?

Matrix предоставляет студентам подробные книги по теории, содержательные уроки с опытными преподавателями и практическую обратную связь, чтобы помочь студентам улучшить свои оценки! Узнать больше.

Список поэтических приемов:

Вот обширный список поэтических приемов, которые вы должны знать!

Аллитерация

Аллитерация — это повторение начального звука двух или более слов, расположенных рядом друг с другом.

Поэты используют аллитерацию, чтобы задать настроение, выделить предмет или создать запоминающийся образ.

Например, более мягкие согласные, такие как «l», «y» или «h», создают романтическую атмосферу, тогда как более резкие звуки, такие как «k» или «t», кажутся более противоречивыми.

Другие звуки имеют коннотацию. Например, звуки «s» отражают шипение змеи, которое вызывает чувство опасности.

Пример:

B между руками, b между b рядами,
B между губами Love-Lily,
Дух b орн, чей b irth дает
My b lood с огнем на b urn через меня;

Любовь Лилли, Данте Габриэль Россетти

Россетти использует аллитерацию звука «b» на протяжении всей строфы — «между», «брови», «рожденный», «рождение», «кровь» и «ожог» — чтобы подчеркнуть его чувство любви.

Шмель — это аллитерация!

Antimetabole

Antimetabole — это когда слова первого пункта перевернуты во втором пункте. (Не путать с хиазмом)

Создает эффект звона и подчеркивает линию.

Пример:

« Все за одного и один за всех!

Три мушкетера, Александр Дюма

Это запоминающаяся фраза, которая используется в качестве мотива в этом романе.

Assonance

Assonance — это повторение гласных в словах, находящихся в непосредственной близости друг от друга.

Подобно аллитерации, ассонанс используется для создания определенной атмосферы или настроения.

Слова с длинными гласными обычно звучат мягче или серьезнее, тогда как слова с короткими гласными создают более легкую атмосферу.

Пример:

Когда у меня страха , что я могу перестать быть
До того, как моя ручка наберет мой изобрела мозгов,

Когда я боюсь, что могу Прекратите быть, Джон Китс

Китс использует ассонанс звука «ее».Это создает эффект затягивания, который, кажется, замедляет время.

Анафора

Анафора — это повтор первого слова или части последовательных предложений.

Помогает создать ритм, делает линию более запоминающейся и вызывает эмоции. Его также можно использовать символически.

Пример:

Из люльки, бесконечно покачивающейся,
Из горла пересмешника, музыкальный челнок,
Из полуночи девятого месяца,

Из колыбели, Уолт Уитмен

Уитмен в значительной степени полагается на анафору на протяжении всего своего стихотворения.Это создает повторяющееся ощущение, имитирующее качание колыбели.

Баллада

Баллады — это стихотворения, в которых рассказывается история и обычно сопровождаются песней.

Они традиционно записываются как четверостиший (4 строки) со строгой схемой рифм и размером:

  • Схема рифм : 2-я и 4-я строки баллад всегда рифмуются
  • Метр : Обычно пишется ямбическим языком
    • 1-я и 3-я строки : 4 напряжения (т.е. ямбический тетраметр)
    • 2-я и 4-я линии : 3 напряжения (т. е. ямбический триметр)

Однако со временем условные обозначения баллад изменились. Теперь существуют разные типы баллад, например:

  • Лирические баллады : Поэты лирических баллад сохранили рифмовую схему, но отклонились от строгой метрической схемы.
  • Современные баллады : Поэты не следуют определенной схеме рифм или метрическому образцу. Однако они имеют музыкальные корни и рассказывают историю.

Какофония

Какофония означает сочетание резких, хаотичных и / или диссонирующих (негармоничных) звуков. Это часто достигается путем повторения резких согласных звуков, таких как «к», «г», «п», «т», «ч» и «ш».

Поэты используют какофонию, чтобы заставить своих читателей испытывать негативные эмоции, такие как разочарование, отвращение, дискомфорт или интерес.

Пример:

« Ich, ich, ich, ich»

«Сапог по морде, зверюга
Грубое сердце такого зверя, как вы…

« Ваша ставка на жирное черное сердце «

Папа , Сильвия Плат (отдельные линии)

Плат использует такие слова и фразы, как« ich, ich, ich, ich »,« boot »,« brute »,« st »и« fat black » сердце », чтобы уловить ее гнев.Это очень взрывные и резкие звуки.

Chiasmus

Chiasmus — это когда структура одного пункта в следующем пункте перевернута. (Не путать с антиметаболом)

Идеи обоих пунктов должны быть связаны друг с другом, чтобы считаться хиазмом.

Поэты используют хиазм для создания циклического или звенящего эффекта. Это также делает больший акцент на линии.

Пример:

Адам, первый из мужчин,
Первому из женщин, Еве

Потерянный рай , Джон Мильтон

Конфессиональная поэзия

Конфессиональная поэзия — это разновидность поэзии, которая возник в 1950-х годах в США.Сильвия Плат и Роберт Лоуэлл — два известных поэта, которые начали писать религиозные стихи.

Эти поэты, как правило, отражают свою психику и переживания, управляя ритмом, размером, визуальными образами и символами стихотворения.

По сути, эти стихи раскрывают сами себя и исследуют личные темы. Часто это относится к реальным событиям и людям и довольно противоречиво.

Примеры

Куплет

Две строки стихов, которые рифмуются друг с другом.Кроме того, у них иногда бывает один и тот же счетчик.

Куплеты запоминаются своей рифмой и размером. Это также может сделать акцент на залогах.

Пример:

«Итак, влюбленные мечтают о богатых и долгих наслаждениях,
Но получите летнюю ночь, кажущуюся зимней».

Love’s Alchem ​​ y, John Donne

Enjambment

Enjambment — это когда предложение переходит в следующую строку или строфу.

Строки с преобразованием неполны и сами по себе не имеют смысла.Таким образом, читатели вынуждены продолжить чтение следующей строки.

Пример:

« Апрель — самый жестокий месяц, разведение
Сирень из мертвой земли, смешивание
Память и желание, перемешивание
Тусклые корни весенним дождем.

Waste Land, TS Eliot

Элиот использует enjambment для обозначения нескончаемых последствий войны.

Euphony

Слова, которые работают вместе, чтобы создать гармоничный и приятный для ушей звук.

Более длинные гласные (например, a, o…) и мягкие согласные (например, m, r и l) звучат более мелодично по сравнению с резкими взрывными звуками какофонии.

Поэты склонны использовать благозвучие для создания спокойных, приятных и даже волшебных слуховых образов.

Пример:

«Леса прекрасны, темны и глубоки,
Но у меня есть обещания, которые я сдержу,
И миль, которые нужно пройти, прежде чем я усну,
И миль, которые нужно пройти, прежде чем я усну».

Остановка в лесу снежным вечером, Роберт Фрост

Звуки «l», «ee» и «i» (в «милях», «спать» и «мило») благозвучны.Это звучит почти как сон.

Произвольный стих

Свободный стих относится к поэзии без правил. Нет строгих схем рифм, структуры или метра.

Отсутствие структуры дает поэтам более художественное выражение. Это означает, что стихи с произвольным стихом могут иметь любой эффект; он может звучать хаотично, плавно, как рассказ и т. д.

Пример:

Метр

Метр — это сочетание ударных и безударных слогов в строке.У нас есть статья, в которой подробно объясняется, что такое счетчик, и рассказывается, как его анализировать.

Таким образом, метр создает ритм в стихотворении и придает ему мелодический элемент.

Пример:

Сейчас зима нашего недовольства
Сделано этим солнцем Йорка славное лето;
И все тучи, нависшие над нашим домом
В глубине океана похоронены.

Ричард III, Уильям Шекспир

Шекспир использует ямбический пентаметр в своих письмах, чтобы символизировать твердую веру в божественные права и судьбу.

Настроение

Настроение относится к атмосфере стихотворения. (Примечание: он отличается от тона)

Чтобы помочь вам понять это, подумайте об эмоциях, которые передаются через образы, ритм, размер, схемы рифм и т. Д.

Вы можете использовать различные эмоции, чтобы описать настроение стихотворения . Имейте в виду, что настроение может меняться на протяжении всего стихотворения.

Примеры:

Неизвестный моряк ‘- призрачный карандаш
Волны и тускнеют, лиловые капли,
Дыхание влажного сезона смыло их надписи
Голубые, как губы утонувшего человека,

Beach Burial, Kenneth Slessor

Slessor создал зловещее настроение описаниями смерти.

Звукоподражание

Слова, обозначающие звук, издаваемый каким-либо предметом, животным, человеком или вещью.

Поэты используют звукоподражания по разным причинам; он может добавить элемент реальности, волнения, страха или интереса.

Больше всего запоминается звукоподражание для читателей.

Пример

«Тридцать лет, бедный и белый,
Едва дышать или Achoo ».

Папа, Сильвия Плат

Плат использует слово «аху» вместо «чихать».Это не только делает реплику более запоминающейся, но и вызывает дискомфорт и создает атмосферу удушья.

Повторение

Повторение относится к словам или фразам, которые повторяются.

Используется для создания чувства ритма или мотива. Кроме того, его можно использовать, чтобы акцентировать внимание на конкретном предмете и сделать его более запоминающимся.

Пример

« Герр Бог, герр Люцифер
Остерегайтесь
Остерегайтесь».

Леди Лазарус, Сильвия Плат

Плат использует повторение слова «остерегайтесь», чтобы подчеркнуть необходимость осторожности.Это также вызывает у зрителей чувство страха.

Рифма

Рифма относится к последнему звуку слова, которое повторяется другими словами. Прочтите нашу статью о рифме, чтобы узнать больше о том, что это такое и как ее анализировать.

Рифма используется для создания ритма, а также делает стихотворение более запоминающимся. Это также может помочь создать определенную атмосферу.

Пример

«Все прощено и общее в
Не то, чтобы я вижу ее позади вас, где я смотрю на вас,
Но, как Оуэн, после его темного стихотворения ,
Под битвой, в катакомбах , ”

Изображение Отто , Тед Хьюз

Хьюз использует схему рифм ABAA для этой строфы.Эта схема рифмы создает эффект эха, который добавляет зловещей атмосфере стихотворения.

Ритм

Ритм — это набор звуков в стихотворении.

Поэты могут создавать ритм разными способами; повторение, схемы рифм, метр и т. д.

Пример:

«Рождение или смерть? Рождение было, конечно,
У нас были доказательства и никаких сомнений. Я видел рождение и смерть,
Но думал, что они разные; это Рождение было для нас
Тяжелая и горькая агония, как Смерть, наша смерть.»

Путешествие волхвов, TS Элиот

Элиот создает ощущение ритма, повторяя« Рождение »и« Смерть »

Круглые (круговые стихотворения)

Круглые стихи — это циклические стихотворения (как и его название!)

Это означает, что первая и последняя строки стихотворения содержат одну и ту же абстрактную идею. Это может быть мысль, сеттинг или метафора. Это не обязательно должно быть написано таким же образом.

Круглые стихи часто иллюстрируют отсутствие изменений или неспособность убежать.

Пример:

Что-то было на озере,
едва различимо в темноте.
Я встал на колени и смотрел, пытаясь разобраться,
пытаясь отметить

его положение относительно моего,
и живописную иву, лунную доску для прыжков в воду
на противоположном берегу. Я прислушивался к
, но не услышал

звука, хотя, встав на колени в бухте, я прижал одно ухо
,
задаваясь вопросом, как далеко я должен зайти, если мне нужно найти
кого-нибудь, чтобы погрести там со мной.И все же он не сдвинулся с места

, не стал темнее или светлее. Большинство форм,
вы знаете, что это такое:
змей в саду камней, дом в тумане, голова человека,
вечерняя звезда,

, но не эта. Что бы там ни было,
постоянно менялся с большого на малый.
Масса деревянного гроба всплыла на поверхность,
затем голова совы,

ветка дерева, окно, завеса —
Я не мог разобрать. Я провела рукой по волосам
и встала, пожимая плечами. Мне только что исполнилось 50
, и что бы там ни было

, я не хотел, чтобы это было.Слишком много времени до
, которое непрошено вошло в мою жизнь
, я позволил себе завладеть собой. Я снова встал на колени и снова посмотрел.
Что-то было за бухтой.

The Cove , Дик Аллен

Сонет

Сонеты — это стихотворения, состоящие из 1 строфы с 14 строками.

Они обычно пишутся ямбическими пентаметрами (см. Нашу статью о метрах, чтобы узнать больше о ямбических пентаметрах) и, как правило, следуют схеме рифм ABABCDCDEFEFGG.

Сонеты обычно пишутся на человеческие темы, такие как любовь, природа и смерть.Он также имеет мелодические элементы и звучит как песня; По-итальянски слово sonnetto означает песенка.

Пример

«Яркая звезда, если бы я был тверд, как ты» —
Не в одиноком великолепии висел в небе
И смотрел, с открытыми веками,
Как природный терпеливый, бессонный Эремит,
Движущиеся воды на своем Священническая задача
Чистого омовения вокруг человеческих берегов,
Или созерцание новой мягко упавшей маски
Снега над горами и болотами —
Нет — но все еще твердо, все еще неизменное,
Подушечка на созревании моей прекрасной любви грудь,
Чтобы навсегда ощутить его мягкое падение и вздутие,
Пробудитесь навечно в сладком беспокойстве,
Тем не менее, все еще услышав ее нежное дыхание,
И так живите всегда — или упадите в обморок до смерти.

Яркая звезда! если бы я был непоколебим, как ты , Джон Китс

Тон

Тон относится к отношению поэта к предмету в стихотворении. (Не путайте с настроением)

Подобно настроению, оно создается посредством выбора слов, размера, ритма, образного языка и т. Д.

Тон поэта в стихотворении влияет на то, как читатели реагируют на предметы в стихотворении. Мы можем относиться к субъекту так же, как к поэту, или наоборот.

Пример

V
Не знаю, что предпочесть,
Красота интонаций
Или красота намеков,
Свист дрозда
Или сразу после.

Тринадцать способов взглянуть на черного дрозда, Уоллес Стивенс

Стивен нам использует в этом стихотворении тон созерцания или неуверенности. В этой конкретной строфе строка «Я знаю, знаю» и повторение слова «или» подчеркивают, что персонаж не уверен во многих вещах в мире.

Villanelles

Villanelles были написаны французскими поэтами, вдохновленными итальянскими и испанскими танцевальными песнями.

У них очень жесткая структура:

  • У них 19 строк
  • Он состоит из 5 строф по схеме рифмы ABA и 1 строфы ABAA
    • , т.е. ABA ABA ABA ABA ABA ABAA

2

Пример:

Все ушли,
Дом закрыт и по-прежнему,
Больше нечего сказать.

Сквозь сломанные стены и серый
Ветер дует сурово и пронзительно:
Они все ушли.

И сегодня нет никого.
Говорить о них хорошо или плохо:
Больше нечего сказать.

Зачем тогда мы блуждаем
вокруг затонувшего подоконника?
Они все ушли,

И наша бедная фантазия
Для них зря умение:
Больше нечего сказать.

Руины и распад
В доме на холме:
Они все ушли,
Больше нечего сказать.

Дом на холме, Эдвин Арлингтон Робинсон

Хотите улучшить свой поэтический анализ?

© Matrix Education и www.matrix.edu.au, 2021. Несанкционированное использование и / или копирование этого материала без явного и письменного разрешения автора и / или владельца этого сайта строго запрещено.Выдержки и ссылки могут быть использованы при условии, что Matrix Education и www.matrix.edu.au полностью и четко указали на исходный контент с соответствующим конкретным указанием.

Некоторые принципы версии

За

Prosody изучение принципов строения стихов, включая размер, рифму и другие звуковые эффекты, а также строфы
Ритм
паттерн ударных и безударных звуков
Счетчик
повторяющийся образец ударных (акцентированных или длинных) и безударных (безударных или коротких) слогов в строках заданной длины.
Сканирование
процесс обозначения напряжений в стихотворении и вычисление счетчика по распределению напряжений. Чтобы просканировать строку стихов, нужно определить ее метрический образец.
Акцент — определенное ударение на слог при его произнесении.

Фут — единица измерения, которая представляет собой группу слогов, содержащих один слог с ударением.В английском стихе ступня состоит из двух или трех слогов.
ямбическая стопа Он содержит безударный слог, за которым следует слог с сильным ударением. Это «прыгающая» нога. Это можно услышать в таких словах, как, потому что, привет, Элейн, развлекайся, Лерой. Это называется восходящим метром, когда ступня поднимается по направлению к напряжению.
стопа хорея «марширующая» ступня, за которой следует ударный слог, за которым следует безударный, падающий метр, стопа, падающая от ударения.Это хоровые слова: ответ, вторник, Альберт, Питер, Хильда
дактиловая стопа «вальсирующая» ступня, с сильно подчеркнутым слогом, за которым следуют два безударных слога, падающий метр. В этих словах можно услышать дактильный ритм: суббота, красиво, тихо, Джереми, Сесили.

анапестическая стопа быстрое движение, почти «галопирующая» нога, имеющая два безударных, один, восходящий метр.Эти слова анапестичны: кавалер, бубен, Марианна
зубчатая стопа два ударных слога; он не поднимается и не опускается; заменитель ямба или хорея
пиррова стопа стопа, состоящая из двух безударных слогов
Меры

количество футов в строке стихов:

Монометр: одна нога на линию

Диметр: два фута «» «

Триметр: три «» «»

Тетраметр четвертый «» «»

Пентаметр пятый «» «»

Гексаметр шестой «» «»

Гептаметр седьмой «» «»

Октаметр восьмой «» «»

Рифма повторение звуков в конце двух и более строк стихов.Повторяется не только акцентированный гласный звук, но и следующие за ним звуки
Конечная рифма

Повторение звуков на концах строк:

Теперь мерцающий пейзаж исчезает из поля зрения

И весь воздух держит торжественная тишина.

Спасите, когда жук катит свой гудящий полет

И дремучий звон убаюкивает далекие складки.

В отличие от согласных Гласные Подобные согласные

s i ght

fl i ght

дом

f o lds

Внутренняя рифма повторений конечных звуков внутри строки стихов (Уайльда «Каждая узкая клетка, в которой мы живем»).

Совершенные или точные рифмы

возникает, когда разные согласные — звуки сопровождаются одинаковыми ударными гласными — звуками, и следующие звуки, если таковые имеются, идентичны (враг: палец; встреча: ступни;)
Мужские рифмы последние слоги ударены и, после различных начальных согласных звуков, идентичны по звучанию (stark: mark; support: retort)
Женская рифма ударными рифмованными слогами следуют идентичные безударные слоги (возрождение: прибытие; плоское: тесто).
Аллитерация повторение одной и той же буквы в начале двух или более слов. Обычная английская речь полна аллитерации, особенно если это фразы англосаксонского происхождения. «Время и прилив», «постель и питание», «что можно и чего нельзя», «то и это», «хлеб с маслом» — это лишь некоторые из них. Современные рекламные ролики и торговые марки носят аллитерационный характер, потому что за то, чтобы имя прижилось, стоит того. Вы когда-нибудь убирались с помощью «Spic and Span», водили «Dogle-Dart» или пили «Кока-колу»?
Assonance повторение гласного звука в стихотворной строке:

Тигр, тигр, ярко пылающий

Среди ночи

Консонанс повторение согласного звука в строчке стихов (провал: почувствовать, грубо: крыша).
Звукоподражание — выделение слова из звука предмета или действия, которое это слово называет. Все мы используем его в обычной речи, когда говорим такие вещи, как: звонок гудел , дождь звенел .
Станца Строки стихов обычно выстраиваются в ритмическую единицу, называемую строфой (от итальянского слова, означающего «комната» или «место остановки»).Обычно все строфы в стихотворении имеют одинаковый образец рифмы. Строфа иногда называется стихом, хотя «стих» также может означать отдельную строку стихотворения.

(При обсуждении строф рифмы обозначаются одинаковыми буквами. Таким образом, abab указывает, что первая и третья строки рифмуются друг с другом, в то время как вторая и четвертая строки связаны разными рифмами, x используется для обозначения не рифмованной строки.)

Как использовать поэтические приемы и стили

Стиль написания стихов у разных людей разный — длинные или короткие метры, три или четыре строчки в строфе.Но самое замечательное в том, что, как бы ни было написано стихотворение, оно все равно вызывает сильные эмоции. Некоторые распространенные техники, используемые в поэзии, — это звукоподражание, аллитерация, ассонанс, рифма, сравнение и метафора.

Звукоподражание

Звукоподражание — одно из самых простых в изучении и использовании (но не заклинание). Определение звукоподражания — слово, имитирующее звук. Например; «жужжание», «мычание» и «гудок». Это можно использовать по-разному, давая читателю почувствовать себя «на ощупь». Звукоподражание — отличный способ познакомить пользователя с одним из чувств, часто упускаемых из виду в поэзии: звуком.Мама Гусь часто использует звукоподражание.

Аллитерация

Еще одна техника, с которой вы, возможно, знакомы, — это аллитерация. Эта процедура используется, когда три или более слов начинаются с одного и того же звука. Примером этого может быть «Безумно потрескивающий урожай». Три слова не обязательно должны иметь одно и то же начало, чтобы иметь такой эффект. Аллитерация — отличный инструмент, который можно использовать для описаний, а также для привлечения внимания читателей к определенной теме — отлично подходит для мрачных и ужасных произведений.«Мэри Морисон» Роберта Бернса — прекрасный пример удачной аллитерации.

Assonance

Следующий стиль — ассонанс. Он определяется как повторение гласных звуков внутри слогов с изменением согласных. Это используется во многих различных обстоятельствах. Можно было бы «кинуть ветряные мельницы». Обратите внимание, что гласные в каждом слоге звучат одинаково.

Рифмы

Рифмы — это, пожалуй, наиболее известная из используемых техник. Однако, в отличие от широко распространенного мнения, для превращения его в стихотворение не обязательно, чтобы оно было внутри стихотворения.Это то, что это такое … техника. Однако это популярный способ наладить последовательность в письме. Существует множество схем рифм, и вы можете использовать их все.

Сравнение

Что касается сравнений, это выражение, которое сравнивает одно с другим. Парадигма этого была бы «У молока был вкус соленья». Этот метод используется во всех формах поэзии и обычно имеет слова «как» или «как». Его можно использовать, чтобы помочь вашим читателям лучше идентифицировать характеристики предметов или обстоятельств.Джона Донна «По ком звонит колокол».

Метафора

Метафора — это слово или фраза, которые одним способом обозначают другое. Иногда метафоры трудно обнаружить, и нужно немного подумать, чтобы понять, но они дают писателям больше возможностей для выражения своих мыслей о конкретной ситуации. Один известный случай, когда используется метафора, находится в «Вороне» Эдгара Аллена По. Фактически, он не только находится в истории, но и сама история является метафорой воспоминаний и постоянным напоминанием о потере рассказчика.

Эти техники используются на протяжении всей истории как в известных, так и в любительских стихотворениях. Чтобы в полной мере понять поэзию звукоподражания, аллитерацию, ассонанс, рифму, сравнение и метафору вы должны знать и использовать слова. Тем не менее, это не то, что нужно использовать в вашем письме. Пишите то, что вы любите, и пишите часто.

Другие часто используемые стили и приемы: дадаизм, отсутствие заглавных букв, отсутствие пунктуации, неправильное написание слов, использование сленга и многие другие.Число бесконечно.

Чтобы просмотреть более полный список определений, перейдите сюда: Словарь поэзии

Формы стихов: Свободный стих

Свободный стих

Свободный стих — это стих в строках неправильной длины, рифмующиеся (если вообще) очень нерегулярно.

Примечание: в настоящее время некоторые поэты и критики отвергают термин «свободный стих» и предпочитают говорить о поэзии «открытой формы» или поэзии «смешанной формы».

Характеристики произвольного стиха

Свободный стих — это не проза, изложенная в строках.Как и другие виды поэзии, этот язык организован для музыкальных эффектов ритма и звука. Однако эти эффекты используются нерегулярно, а не по какому-то полностью фиксированному шаблону.

Среди поэтических приемов, которые часто встречаются в свободном стихе:

  • повторение (часто с вариациями)

  • паттерны ударных и безударных слогов

  • аллитерация

  • случайная внутренняя рифма a line)

  • паттерны ассонанса (слоги, в которых гласные звуки совпадают)

  • образы

Эти устройства легче проиллюстрировать, чем описать.Вот полное короткое стихотворение Д. Х. Лоуренса в свободном стихе:

Вещи, которые люди сотворили пробужденными руками и вложили в
мягкую жизнь, бодрствуют через годы с перенесенным прикосновением и продолжают светиться
долгие годы.
И по этой причине некоторые старые вещи прекрасны.
до сих пор согревает жизнь забытых людей, которые их сделали.

Вещи, которые сделали люди, Д.Х. Лоуренс (1929)

Линии имеют разную длину. Они не рифмуются друг с другом.Они также не расположены в фиксированном порядке из ударных (подчеркнутых) и безударных слогов. Тем не менее, это хорошо организованное произведение.

Наиболее очевидный прием здесь — это повторение с вариациями: «люди создали», «люди, которые создали». Эти фразы встречаются в начале и в конце стихотворения, с одним слогом перед первым появлением и после второго. Они уравновешивают друг друга, подчеркивая баланс между первыми двумя строками и двумя последними, между первым предложением или предложением утверждения Лоуренса и вторым, которое перекликается с ним и развивает его дальше.Все стихотворение вращается вокруг очень короткой строки посередине «на долгие годы».

Есть и другие повторы: «жизнь» в первой и пятой строках, «пробужденный» и «бодрствующий» в первой и второй строках.

Хотя в линиях нет установленного количества напряжений, в начале линий имеется четкая структура напряжений. Первая и последняя строки начинаются с двух ударных слогов: «Вещи мужчины», «еще теплый». И вторая, и четвертая строки начинаются с двух безударных слогов, за которыми следует один с ударением: «бодрствуют», «И для этого».Опять же, это подчеркивает баланс между первыми двумя строками и двумя последними.

Некоторые фразы выделены и связаны друг с другом аллитерацией (слова, начинающиеся с одного звука): «люди … сделали», «перенесенное прикосновение», «продолжайте светиться».

Третья процитированная фраза, «продолжай светиться», также является примером внутренней рифмы, рифмы, встречающейся внутри строки (в «идти» и «светиться»). Хотя, возможно, это был просто эффект, который, к счастью, оказался под рукой, а не то, к чему сознательно стремился Лоуренс.«Пробужденный» и «бодрствующий» в первой и второй строках также связаны внутренней рифмой, а также тем фактом, что оба имеют один и тот же лингвистический корень (пробуждение).

Некоторые слова связаны ассонансом: употреблением однотипных гласных звуков, особенно в ударных слогах. Таким образом, в первой строке длинный звук «а» соединяет «сделано» с «пробужденным»; в четвертой строке гласный звук (короткое «u») связывает «некоторые» с «прекрасным». Все эти слоги естественно подчеркнуты.

Стихотворение имеет сильный центральный образ: метафора объектов, обретающих и сохраняющих часть жизни своих создателей.Есть также вторичная, тесно связанная метафора тепла: «сияющий», «теплый».

Совет по написанию свободного стиха

Обратите внимание, что стихотворение Лоуренса используется как удобный пример, а не как образец. Не существует установленного способа писать свободный стих.

Чтобы хорошо писать, требуется большая чувствительность к звуку и ритму языка.

Процесс написания произвольного стиха часто заключается в том, чтобы знать, когда сохранять и развивать звуковые эффекты, которые попадают под руку, а когда намеренно отбрасывать их.

Загрузить эту страницу (PDF-файл, 60 КБ)

Джеймс Перрин Уоррен, «Стиль и техника» (Критика)

Индекс энциклопедии

Название:

Стиль и техника

Автор:

Уоррен, Джеймс Perrin

Источник для печати:

JR LeMaster and Donald D. Kummings, edds., Walt Whitman: An Encyclopedia (New York: Garland Publishing, 1998), воспроизведено с разрешения.

С момента публикации первых Leaves of Grass в 1855 году Уолта Уитмена по праву признали первым великим новатором в американской поэзии.В самом деле, настойчивые инновации отмечают стиль Уитмена на всех этапах его долгой карьеры, хотя многие читатели находят наиболее характерный стиль Уитмена в стихотворениях 1855–1865 годов, от «Песни о себе» до «Когда цветет сирень на заднем дворе». Сам Уитмен заявлял: «Иногда я думаю, что« Листья »- это всего лишь языковой эксперимент» (цит. В Траубеле, viii), и экспериментальный дух пропитывает и его поэзию, и его прозу.

Одна из областей особенно успешных экспериментов в изданиях 1855 и 1856 годов Leaves of Grass — это поэтическая дикция.Уитмен создает богатую смесь слов, заимствованных или адаптированных из иностранных языков, разговорных выражений, американизмов, географических названий мест и сленговых выражений. Некоторые из характерных иностранных заимствований Уитмена в «Песне о себе» 1855 года включают omnibus, promenaders, Experient, savans, embouchures, vivas, venerealee, amies, foofoos, en-masse, kosmos, eleves, promulqes, accoucheur, и debouch. . Даже в этом кратком списке предлагается ряд стилистических вариантов, от общепринятого заимствования до удивительной адаптации или чеканки.Стилистическая фактура, созданная другими словарными элементами, может быть четко обозначена четырьмя строками из «Песни о себе», в которых говорящий пытается ответить на вопрос ребенка: « Что такое трава? »:

Или я предполагаю, что это равномерный иероглиф,
А это значит, Прорастание одинаково в широком
зоны и узкие зоны,
Растет среди черных, как среди белых,
Канук, Такахо, Конгрессмен, Кафф,
Я даю им то же самое, я их получаю
тоже самое.

(раздел 6)

Уитмен сочетает более формальный язык «единообразных иероглифов» с разговорным языком, американизмом и сленгом, чтобы создать образ демократического говорящего, который отвечает ребенку инклюзивно и фамильярно.

Экзотические и знакомые слова Уитмена существуют наряду с множеством стандартных английских слов, используемых удивительным с грамматической точки зрения способами. Таким образом, процессы словообразования в английском языке стали источником экспериментов Уитмена. В частности, он замечательно использует процессы суффиксации, преобразования и сложения. Он создает новые слова, прививая суффиксы -ee и -er к лексически установленным словам, преобразовывая глаголы в существительные и синтезируя соединения из временных, произвольных отношений.Результатом этих грамматических экспериментов является динамичный вербальный стиль, в котором агенты и действия сливаются воедино.

Пожалуй, наиболее очевидная стилистическая черта поэзии Уитмена — длинная строка, написанная вольным стихом. Уитмен почти полностью отказывается от метрической традиции акцентного силлабического стиха и вместо этого принимает просодию английской Библии. Наиболее важными приемами просодии Уитмена являются синтаксический параллелизм, повторение и каталогизация. Эти стилистические нововведения в совокупности создают обширный, пророческий и часто колдовский эффект.

Синтаксический параллелизм справедливо считается основной техникой еврейской поэзии, и новаторский свободный стих Уитмена в основном обязан ритмам Библии. При этом природа долга поэта остается далеко не ясной. Ранние попытки епископа Роберта Лоута классифицировать типы библейского параллелизма, по мнению современных ученых, оказались весьма полезными. Точно так же объяснения Гэем Уилсоном Алленом библейских аналогий нетрадиционной просодии Уитмена, основанные на таксономии Лоута, не описывают разнообразие и сложность поэтической практики Уитмена.В любом случае более важной, чем типы параллелизма, является базовая структура самого синтаксического параллелизма. Уитмен имеет тенденцию устанавливать последовательность предложений с координатами длиной от двух до четырех строк, основываясь на параллелизме синтаксических единиц внутри строк. Так, например, в этой строфе из «Песни о себе» синтаксис координируется как внутри, так и между строк, с использованием параллелизма субъект-глагол : «Я бездельничаю и приглашаю свою душу, / Я наклоняюсь и бездельничаю, наблюдая за копьем. летней травы »(раздел 1).

Второй связанный прием — повторение. Три техники повторения обычно носят свои греческие имена от Деметрия и Лонгина. Анафора (или эпанафора ) относится к повторению одного и того же слова или слов в начале строк. Epistrophe (или epiphora ) относится к повторению одного и того же слова или слов в конце строк. Symploce (или complexio ) относится к комбинации анафоры и эпистрофы.В приведенных выше строках анафора называет начальное повторение слова «Я». Более длинная строфа из «Песни о себе» показывает сложность и разнообразие повторов Уитмена:

Быстро возникла и распространилась вокруг меня.
мир и знания, которые передают все
аргумент земли,
И я знаю, что рука Бога — это
мое собственное обетование,
И я знаю, что дух Божий — это
брат мой,
И что все люди, родившиеся когда-либо, тоже
мои братья и женщины мои
сестры и любовники,
И что кельсон творения — это любовь,
И безграничны листья жесткие или поникшие.
в полях,
И бурые муравьи в колодцах под-
под ними
И покрытые мхом струпья червячной ограды,
груды камней, бузины, коровяка и
тыкать травкой.

(раздел 5)

Повторение «И» в начале строк задает прочную ритмическую основу, основанную на анафоре, но Уитмен использует симплоцию, элизию, вариацию длины строки и вариацию синтаксической структуры, чтобы создать сложное переплетение из утверждение.

Третий метод, каталогизация, можно рассматривать как обширный синтез синтаксического параллелизма и риторического повторения. Каталог обычно выходит за рамки ритмических рамок, состоящих из двух-четырех координатных предложений, в нем присутствует параллелизм предложения, фразы или их сочетание, а также используется полный репертуар риторических приемов повторения.Каталог особенно важен для первых трех изданий Leaves of Grass , и он играет важную роль в таких длинных стихотворениях, как «Песня о себе», «Спящие», «Пересекая Бруклинский паром», «Песня открытой дороги», «Salut au Monde!», «У синего берега Онтарио», «Песня о секире» и «Начиная с Пауманока». Типичный пример клаузального каталога представлен как раздел 15 «Песни о себе», а пример фразового каталога — как раздел 41. Самый обширный каталог Уитмена, раздел 33 «Песни о себе», представляет собой сложно упорядоченную композицию фразовые и клаузальные строки.

Последний элемент свободного стиха Уитмена касается фактической неправильности формы строфы. В отличие от регулярного повторения данной строфы, обычно отмеченного определенным размером и рифмой, в стиле Уитмена характерна постоянная неравномерность длины строфы. В этом отношении практика Уитмена со строфами параллельна его трактовке поэтической строки. Строфы, как правило, образуют единицы выражения, развивая фигуру или тему, которые объявляются в первой строке строфы.Таким образом, длина строфы является функцией выразительной мысли поэта, а не формальным требованием. Строфы варьируются от одной строки до нескольких десятков строк, и в этих двух крайностях слово «строфа» вряд ли кажется описательным. Однако между двумя сторонами спектра Уитмен демонстрирует большое мастерство в игре формы строфы. Например, часть 11 «Песни о себе» во многом обязана своим сказочным тоном тонкой игре терцета и двустишия.

В издании « Leaves of Grass » 1860 года Уитмен начинает проявлять интерес к более крупным элементам поэтической формы.Всегда осознавая печатный формат стихов, Уитмен нумерует строфы в издании 1860 года, а в издании 1867 года он впервые использует номера разделов (а также номера строф) в длинных стихотворениях. К 1881 году в шестом издании он удаляет номера строф, но сохраняет номера разделов. Таким образом, пятьдесят два раздела «Песни о себе» представляют собой послевоенную переработку стихотворения.

Вторая и, возможно, более важная проблема также появляется в 1860 году: Уитмен начинает организовывать стихотворения в специальные группы, которые он называет «кластерами», и этот метод упорядочивания стихов сохраняется в оставшихся изданиях Leaves .Хотя многие стихотворения занимают довольно стабильную позицию в данном кластере, Уитмен проходит долгий и сложный процесс организации и перегруппировки стихотворений в тематические, образные или тематические группы. Заголовки и содержимое определенного кластера подвергаются постоянному процессу экспериментирования, и во многих случаях кластер полностью исчезает, а его содержимое рассредоточивается, образуя какую-то другую структуру. Хотя Уитмен утверждал, что кластерные схемы издания 1881 года являются окончательными, приложения, появившиеся после 1881 года — «Пески на семидесяти» и «Прощай, моя фантазия» — предполагают тот же метод организации и тот же беспокойный дух экспериментирования.Действительно, в предисловии ко второму приложению (написанному в 1891 г.) Уитмен называет его «этим маленьким кластером и заключением моих предыдущих кластеров» (Whitman 537), как будто он признает формальное сходство между образцами окончательного издания и теми из двух более поздних дополнений.

Идея о стилистической и тематической преемственности между стихотворениями 1855–1865 годов и поэмами последних двадцати семи лет жизни Уитмена оставалась точкой зрения меньшинства на протяжении всего двадцатого века. Общая тенденция критики заключалась в том, чтобы рассказывать трагическую историю упадка и неудач, наблюдая за тремя послевоенными изданиями Leaves of Grass , изданием Deathbed за 1891–1892 годы и объемной прозой Демократических перспектив, Образцов дней, и Prose Works 1892 , как-то неизбежно окрашенных болезнью, депрессией и художественной изоляцией Уитмена.Проблема с трагическим повествованием заключается в подразумеваемых оценочных суждениях о послевоенном стиле Уитмена, поскольку в этом стиле, безусловно, есть ощутимые изменения. Например, Уитмен гораздо чаще использует архаические формы прямого обращения в послевоенных стихотворениях, чем в первых трех изданиях книги Leaves : «Ты» и «ты» изобилуют такими стихотворениями, как «Гордая музыка бури» (1869). , «Путешествие в Индию» (1871 г.), «Мать твоя с равным потомством» (1872 г.), «Мистический трубач» (1872 г.) и «К паровозу зимой» (1876 г.).Пожалуй, единственное стихотворение, избежавшее порицания в этом отношении, — «Когда сирень последняя на заднем дворе расцвела» (1865), и его дата ставит под сомнение как аккуратность стилистической парадигмы, так и отрицательную оценку самих архаизмов. Новый стиль обращения в большинстве случаев совпадает с акцентом Уитмена на «доступе души к большему, чем Индия» («Путешествие в Индию», раздел 9). Он часто обращается к абстрактным, одухотворенным сущностям, таким как демократическая Америка или идеализированное прошлое, как если бы его стихи были попыткой вызвать их к существованию.

Стилистическим следствием такой формы обращения является уход поэта от физического, материального мира, который он так пышно описывает в стихах 1855–1865 годов. В «Гордой музыке бури», например, говорящий является не столько активным участником или динамичным наблюдателем, сколько пассивным получателем звучных, потусторонних намеков. Прекрасный драматический монолог, такой как «Молитва Колумба» (1874 г.), больше сосредоточен на абстрактных, общих воспоминаниях и размышлениях говорящего, чем на самой физической конкретной ситуации.

Последнее стилистическое изменение в послевоенной поэзии — увеличение количества коротких текстов. Однако следует отметить, что с самого начала своей карьеры Уитмен пишет как длинные, так и короткие стихи, и можно утверждать, что такой шедевр, как «Песня о себе», в некотором смысле более точно описывается как последовательность короткие стихи, чем как одно стихотворение. Кластерные аранжировки издания 1860 года содержат много коротких текстов, а текстура Leaves of Grass с 1860 по 1892 год во многом обязана сочетанию длинных стихов с группами коротких текстов.Стихи последнего десятилетия Уитмена, как правило, занимают менее двадцати строк, а часто — менее десяти строк. Из-за этого сокращения длины Уитмен занимается значительно менее художественными манипуляциями с формами строфы. Наконец, сюжеты последнего десятилетия имеют тенденцию создавать эффект случайных стихов, будь то публичный или частный случай. Хотя эти факты предполагают ослабление поэтической силы, следует отметить, что длинная строка остается заметной чертой поздних стихотворений, как и характерные приемы нетрадиционной просодии Уитмена.

Новаторские эксперименты Уитмена с языком выходят за пределы довольно проницаемой границы, отделяющей поэзию от прозы. В этом отношении стиль прозы Уитмена является лучшим для многих читателей, когда он максимально приближается к его поэтическому стилю. Так, в «Предисловии к книге « Листья травы »1855 года» используются те же приемы, что и в свободных стихах Уитмена, а поэт каннибализировал Предисловие к стихотворениям в издании 1856 года, особенно «На берегу Голубого Онтарио». «Письмо к Ральфу Уолдо Эмерсону» 1856 года и неопубликованная брошюра «Восемнадцатое Президентство!» напоминают Предисловие 1855 года по стилю и технике, и во всех трех текстах эффект выражается в том, что язык угрожает выйти за границы предложения и абзаца.Некоторые читатели описали этот эффект как присутствие или голос говорящего, сопротивляющийся ограничениям письменной речи.

Эффекты присутствия или голоса сохраняются в послевоенной прозе, особенно в «Демократические перспективы» (1871 г.). Уитмен использует синтаксический параллелизм, техники каталогизации и соединения, чтобы создать сложную фигуру красноречия, говорящего-писателя, который одновременно является активным индивидуализированным наблюдателем послевоенной городской Америки и более замкнутым, ретроспективным и общим диагностом материалистической болезни послевоенной Америки.Хотя стиль Уитмена в «Демократические перспективы » отмечен более сложными и требовательными синтаксическими структурами, он напоминает ораторский стиль 1850-х годов. В « Specimen Days » (1882 г.), а также в коротких эссе 1880-х годов стиль Уитмена соответствует сокращению масштаба и объема, которые характерны для поэм последнего десятилетия. Но, как и короткие стихотворения приложений, меморандумы военного времени и описания природы в Specimen Days сохраняют определенную стилистическую широту на уровне предложения.Послевоенная проза ждет обширного критического анализа и оценки.

Библиография

Аллен, Гей Уилсон. Новый справочник Уолта Уитмена. 1975. Нью-Йорк: Нью-Йорк UP, 1986.

Folsom, Ed, ed. Уолт Уитмен: Очерки столетия. Iowa City: U of Iowa P, 1994.

Hollis, C. Carroll. Язык и стиль в «Листьях травы». Батон-Руж: штат Луизиана, штат UP, 1983.

Натансон, Тенни. Присутствие Уитмена: тело, голос и письмо в «Листьях травы».» New York: New York UP, 1992.

Southard, Sherry G.» Whitman and Language: Annotated Bibliography. « Walt Whitman Quarterly Review 2.2 (1984): 31–49.

Traubel, Horace. Предисловие An American Primer. Уолта Уитмена. Бостон: Смолл, Мейнард, 1904. v – IX.

Уоррен, Джеймс Перрин. Эксперимент Уолта Уитмена. Университетский парк: Пенсильвания, штат Пенсильвания, 1990.

Whitman, Уолт. Листья травы: Всеобъемлющее издание для читателей. Ed. Гарольд Блоджетт и Скалли Брэдли. Нью-Йорк: Нью-Йорк, 1965.

Свободный стих — определение и примеры

Определение свободного стиха

Что такое свободный стих? Вот краткое и простое определение:

Произвольный стих — это название, данное поэзии, в которой не используется строгий размер или схема рифм. Поскольку у него нет установленного метра, стихи, написанные свободным стихом, могут содержать строки любой длины, от одного слова до гораздо более длинных. Короткое стихотворение Уильяма Карлоса Уильямса «Красная тачка» написано вольным стихом.Он гласит: «Так много зависит / от / красного колеса / кургана / залитого дождем / водой / рядом с белым / цыплятами».

Некоторые дополнительные ключевые подробности о свободном стихе:

  • Противоположностью свободного стиха является формальный стих или поэзия, в которой используются как строгий размер, так и схема рифм.
  • Не только поэты, пишущие вольным стихом, могут свободно писать несфимованные строки любой длины, но они также часто используют нетрадиционные способы смещения строк, вставляя разрывы строк в середине предложений и даже в середине слов (например, « тачка »и« дождевая вода »).
  • Уолта Уитмена часто называют отцом свободного стиха. Это правда, что он популяризировал этот тип поэзии, но на самом деле были и другие, писавшие до него стихи без рифм и без меток.
  • Большинство поэтов, пишущих сегодня, пишут вольные стихи.

Free Verse in Depth

Для более глубокого понимания свободного стиха полезно хорошо разбираться в некоторых других литературных терминах, связанных с поэзией. Мы подробно рассмотрим каждый из них на отдельных страницах, но ниже приводится краткий обзор, который поможет облегчить понимание пустого стиха.

  • Поэзия: Поэзия, также называемая «стихами», представляет собой литературный жанр, состоящий из написания строк, которые часто следуют образцу ритма, рифмы или того и другого. Три основных типа поэзии:

    • Формальный стих: Поэзия со строгим размером (ритмическим рисунком) и схема рифмы.
    • Пустой стих: Поэзия со строгим размером, но без схемы рифмы .
    • Произвольный стих: Поэзия без строгого размера и схемы рифм.
  • Ударение: В поэзии термин ударение означает ударение на определенных слогах в словах. Например, в слове «счастливо» ударение делается на первом слоге («хап»), поэтому «хап» — это «ударный» слог, а два других слога («пи» и «лы») — «безударные». ”
  • Ступня: В поэзии «ступня» относится к ритмическим единицам ударных и безударных слогов, составляющих строки метра. Например, ямб — это один из видов стопы, который состоит из одного безударного слога, за которым следует ударный слог, как в слове «Де- штраф ».»
  • Метр: Образец ударных и безударных слогов, определяющий ритм стихотворных строк. Поэтические счетчики названы в честь типа и числа футов, которые они содержат. Например, пентаметр ямба — это тип измерителя, который содержит пять ямбов на строку (отсюда префикс «пента», что означает пять).
Свободный стих, метр и рифма

Стихи, написанные свободным стихом, обычно не содержат метра или рифмы, но это не означает, что они не могут никогда включать метр или рифму.Фактически, поэты, пишущие вольным стихом, часто с по включают в свои стихи немного метра или рифмы. Сказать, что стихотворение является «свободным стихом», просто означает, что использование метра или рифмы не является обширным или последовательным в стихотворении.

Например, «Любовная песня Дж. Альфреда Пруфрока» Т. С. Эллиота — это известная поэма вольным стихом, в которой многие строки заканчиваются рифмой, но эти рифмы не следуют никакому определенному образцу (или схеме рифм), и стихотворение следует нет конкретного метра. Точно так же Уолт Уитмен, как известно, время от времени впадал в метр в своих стихотворениях без рифмовки, но по большей части в его стихах не использовался размер, поэтому они по-прежнему считаются свободными стихами.

Станцы в свободном стихе

Хотя некоторые типы формальных стихов имеют особые требования к длине или количеству строф, свободный стих таких ограничений не имеет. Поэт, пишущий произвольным стихом, может последовательно использовать строфы обычной длины на протяжении всего стихотворения, хотя чаще всего длина строф в стихотворениях произвольного стиха варьируется, по крайней мере, в некоторой степени на протяжении всего стихотворения — это означает, что они не следуют никаким правило в частности.

Свободный стих и стихотворение в прозе

Поскольку свободный стих по определению свободен от формальных ограничений, не существует каких-либо конкретных типов или «форм» свободной поэзии (как в случае с формальным стихом), кроме одного.Стихи в прозе — это особый тип стихотворной поэзии, в которой нет разрывов строки, и поэтому они имеют форму абзацев.

Примеры бесплатных стихов

T.S. Элиота «Любовная песня Дж. Альфреда Пруфрока»

Это знаменитое стихотворение Т.С. Элиот рифмуется, но не в соответствии с каким-либо конкретным шаблоном, и он не использует метр (обратите внимание, насколько различаются длины строк). Вот отрывок:

Тогда пойдем, ты и я,
Когда вечер расстилается на фоне неба
Как пациент, лежащий в эфире на столе;
Пойдемте по некоторым полупустынным улицам,
Бормочущие убежища
Беспокойных ночей в дешевых гостиницах на одну ночь
И рестораны из опилок с устричными ракушками:
Улицы, которые следуют, как утомительный спор
Коварное намерение
Возглавить к непреодолимому вопросу…
Ой, не спрашивайте: «Что это?»
Пойдемте в гости.

Уолт Уитмен «Когда сирень в последний раз расцветает»

Уолт Уитмен известен прежде всего тем, что писал бесплатные стихи, но он часто время от времени вставлял в свой стих отмеренные строки. Здесь вторая строка — это почти идеальная линия дактильного гексаметра (шесть футов ударных-безударных-безударных слогов), которая появляется, казалось бы, неожиданно. Строки до и после этого примера совсем не дактильные.

Я бежал в укрытие, принимающее ночь, которая не разговаривает,
До берега воды, тропы у болота в полумраке,
К торжественным темным кедрам и призрачным соснам, так тихо.

Э. Э. Каммингс «[Я ношу с собой твое сердце (я ношу его в себе]»

Э. Э. Каммингс прославился тем, что раздвинул границы того, что многие читатели даже признали бы поэзией в то время, когда он писал. Свободный стих, формальная изобретательность его поэзии противостоит многим другим поэтическим условностям, включая использование правильной пунктуации и обычных правил отступов.[Я несу твое сердце с собой (я ношу его в себе]) — одно из его наиболее известных стихотворений, и в нем используются нерегулярные рифмы. Этот отрывок содержит первые две строфы стихотворения:

Я несу твое сердце со мной (i неси его в
мое сердце) я никогда без него (куда угодно
я пойду ты иди, моя дорогая; и все, что сделано
только я, это твое дело, моя дорогая)
я боюсь
нет судьбы (ибо ты моя судьба моя сладкая) я хочу
без мира (для красоты ты мой мир, моя правда)
и это ты то, что луна всегда означала
и все, что солнце всегда будет петь, это ты

Уильям Карлос Уильямс «This Is» Just To Say »

Сочинение Уильямса — хороший пример невероятно скупого, сдержанного стиля, которого можно достичь с помощью свободного стиха — в данном случае с помощью очень коротких строк, чтобы подчеркнуть язык, который в противном случае мог бы казаться совершенно обычным и незамеченным. способный.Вот первые две строфы его знаменитого стихотворения «Это просто сказать»:

Я съел
слив
, которые были
в холодильнике

и которые
вы, вероятно,
отложили на завтрак

Почему писатели используют бесплатные стихи?

Вообще говоря, формальные стихи постепенно выходили из моды у поэтов в течение 20-го века. Отчасти это произошло потому, что по мере роста уровня грамотности размер и рифма (которые возникли как формальные элементы, помогающие запоминать и понимать) больше не казались необходимыми.

Но свободный стих был привлекателен для поэтов просто потому, что в нем не было ограничений и ограничений, налагаемых на поэзию размером и рифмой, и поэтому поэту было предоставлено право определять форму своего стихотворения и изобретать его или ее собственные ограничения и принуждения. Сегодня можно сказать, что основная причина того, что большинство поэтов пишут вольным стихом, просто то, что это стало нормой, во многом так же, как формальный и пустой стих когда-то были нормой.

Хотя свободному стиху не хватает некоторых ограничений формального и пустого стиха, он все же включает в себя все элементы, составляющие форму стихотворения (включая дикцию, синтаксис, линейность, строфу, ритм и множество различных типов рифм) .Просто нет никаких правил, регулирующих , как они должны использоваться.

Другие полезные ресурсы со свободными стихами

Prosody | литература | Britannica

Как часть современной литературной критики, просодия связана с изучением ритма и звуковых эффектов, как они проявляются в стихах, и с различными описательными, историческими и теоретическими подходами к изучению этих структур.

Получите подписку Britannica Premium и получите доступ к эксклюзивному контенту.Подпишитесь сейчас

В эстетической структуре прозы можно рассматривать различные элементы просодии. Знаменитый вступительный отрывок из романа Чарльза Диккенса « Холодный дом » (1853 г.) представляет собой убедительный пример прозы, ярко проявившейся с помощью ритма и звука:

Повсюду туман. Туман вверх по реке, где она течет среди зеленых холмов и лугов; туман вниз по реке, где он катится, скатываясь между ярусами судоходства, и прибрежные загрязнения большого (и грязного) города.Туман на болотах Эссекса, туман на высотах Кента. Туман заползает в кабины угольщиков; туман, лежащий на верфях и витающий в снастях больших кораблей; туман окутывает планшир барж и небольших лодок. Туман в глазах и в горле у старых гринвичских пенсионеров, хрипящих у камина своих подопечных; туман в стволе и чаше полуденной свирели разгневанного шкипера….

Две фразы по пять слогов каждая («Повсюду туман»; «Туман вверх по реке») устанавливают мощное ритмическое ожидание, которое достигается при повторении:

… туман вниз по реке….Туман на Эссексе…, туман на Кентише…. Туман, влезающий в…;… туман, падающий на…

Этот образец фразы можно сканировать; то есть его структура ударных и безударных слогов может быть переведена в визуальные символы:

(В этой сканирующей нотации используются следующие символы: острый ударение [′] для обозначения слогов с метрическим ударением; краткое [˘] для обозначения метрически слабых слогов; одинарная линия [|] для обозначения делений между ступнями [т. Е. Базовые комбинации ударных и безударных слогов]; двойная линия [‖] для обозначения цезуры или паузы в строке; карат [] для обозначения слога, метрически ожидаемого, но не встречающегося на самом деле.) Такая группировка составляет ритмическую константу, или каденцию, шаблон, связывающий вместе отдельные предложения и фрагменты предложений в долгую волну чувств. В какой-то момент отрывка ритм обостряется до метра; образец ударных и безударных слогов попадает в регулярную последовательность:

Линия представляет собой гексаметр (т.е. она состоит из шести футов), и каждая ступня представляет собой дактиль (˘˘) или хорею (˘).

Отрывок из Диккенса сильно отличается аллитерацией, повторением ударных согласных звуков:

Fog c втягивается в c втягивается в c ollier-brigs;

и по ассонансу узорное повторение гласных звуков:

… f o g d o на реке, где она r o lls осквернена на o ng…

Здесь симметрично распределены гласные звуки: короткий, долгий и долгий, краткий.Таким образом, ясно, что Диккенс использует слабо структурированные ритмы, или каденции, время от времени отступая от метра, а также аллитерацию и ассонанс.

Ритм и звучание всей прозы подлежат анализу, но по сравнению даже с самым простым стихом «просодическая» структура прозы кажется случайной, необдуманной. Поэт организует структуры звука и ритма в рифму, строфу и, самое главное, в размер. В самом деле, большая часть просодических исследований связана с разновидностями размера, природой и функцией рифмы, а также с тем, как строки стиха превращаются в регулярные образцы или строфы.Анализ «Vertue» английского поэта 17 века Джорджа Герберта показывает, как элементы просодии объединяются в сложный организм, жизнь, поддерживаемую техническими средствами, доступными поэту. Когда метр просматривается с помощью символов, можно увидеть (и услышать), как метр в этом стихотворении состоит из регулярного повторения ступней, как каждая ступня представляет собой образец фонетически ударенных и безударных слогов.

Основные просодические единицы — ступня, линия и строфа.Повторение одинаковых ступней в линии определяет счетчик; здесь есть три линии, состоящие из четырех ямбических стоп (то есть из четырех единиц, в которых общим образцом является ямб — безударный слог, за которым следует ударный слог), за которыми следует линия, состоящая из двух ямбических стоп.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.