Для чего нужно знать литературу прошлых лет: Для чего нужно знать литературу прошлых лет? Интересны ли летописные сказания современному

Содержание

Зачем нужна литература человеку в 21 веке 👍

Вечная истина, говорящая о том, что человек перестает мыслить, когда перестает читать, по-моему, является актуальной и в наш такой динамичный и неспокойный ХХІ век.

Конечно же, это касается, прежде всего, настоящей классической литературы, проверенной если не веками, то хотя бы десятилетиями. А не широко разрекламированного “чтива”, которое и книгой язык не поворачивается назвать.
Нет никаких сомнений относительно того, что нынешний век требует интеллектуально развитых, грамотных людей. Причем, приобретенные ими знания и сведения

не должны быть просто набором определенной информации. Ее необходимо осмыслить, проанализировать.

Хочется снова обратиться к мудрой мысли, почерпнутой, кстати, из классической литературы. Она гласит, что дабы стать грамотным человеком, нужно прочитать всего несколько книг. Но чтобы их найти, следует прочитать сотни других.

Вывод первый: читать нужно, чтобы уметь мыслить.
Литература – это источник исторических сведений, преподносимых читателю живо и интересно. Благодаря таланту писателя читатель буквально погружается в описываемую эпоху. Тут и бытовые подробности, и одежда, и интерьер, обычаи

и традиции. Немного фантазии – и человек оказывается, к примеру, на средневековом рыцарском турнире вместе с благородным Айвенго В. Скотта или на балу девятнадцатого века с героями произведений русских классиков.

Конечно, можно сказать, что в современных фильмах и компьютерных играх это можно увидеть своими глазами, не особо напрягаясь. Почувствуйте разницу. Там подается все красиво, но в готовом виде.

Книга же заставляет работать воображение человека, перенося его силой слова в конкретную эпоху.

Вывод второй: читать нужно, чтобы больше знать и развивать фантазию, образность мышления.
Литература – это его величество Слово, эстетичное, многоликое и прекрасное. К сожалению, в ХХІ веке словесная деградация очень заметна. Это, с моей точки зрения, напрямую связано с чтением, а вернее с нежеланием читать классические произведения. Язык классики сочен, ярок, насыщен образами, а самое главное – это истинный литературный язык, которым должен владеть каждый культурный человек.

При постоянном чтении обогащается словарный запас. Пословицы, поговорки, крылатые выражения, словесные образы насыщают речь, делая ее по-настоящему красивой и богатой.

Вывод третий: читать нужно, чтобы обогащать свою устную и письменную речь.
Рассуждения не просто о пользе, а о необходимости чтения истинной литературы в веке нынешнем можно продолжить. Но даже то, что сказано, доказывает: “Литература в ХХІ столетии необходима!”

6 доказательств того, что литература полезна в обычной жизни • Arzamas

На примере шести понятий из теории литературы

Рассказал Сергей Зенкин

Чтение. Жена художника. Картина Карла Холсё. Дания, до 1935 года© Fine Art Images / Diomedia

1. Литература учит нас говорить так, чтобы все слушали


Каким образом: учитесь у писателей и поэтов — речь должна быть странной, необычной, нарушать привычные ожидания.


Термин из теории литературы, который это объясняет: остранение.


Кто придумал термин: Виктор Шклов­ский — в статье, опубликованной в 1917 году. В отличие от многих других терминов тео­рии литературы, слово было не взято из обы­денного языка, а придумано специально. 


Что это значит: остранить — значит сделать странным. Мы привыкаем к сло­вам, ситуациям и прочим фактам нашего опыта, а писатель с помощью спе­циальных приемов делает привычные вещи необычными, заставляет нас увидеть их как в первый раз, по-новому на них посмотреть и по-новому осмыслить.


Остранение может быть двух типов. В пер­вом случае остраняются слова. Вместо того чтобы назвать вещь прямо, поэт называет ее иноска­зательно: не «в Санкт-Петербурге», а «на брегах Невы». Вместо того чтобы излагать коротко и просто, автор неэкономно расходует слова, например повторяет синонимы или же созвучные слова: «…уж он эту свою бочку поворачивал, переворачивал, чинил, грязнил, наливал, выливал, забивал, скоблил, смолил, белил, катал, шатал, мотал, метал, латал, хомутал…» (Франсуа Рабле в переводе Николая Люби­мова). Все, что расска­зывают в школе о метафорах, сравнениях и прочих фигурах речи, — это примеры остранения слов. Остранением речи являются стихи: в обычной жизни мы смущаемся, сказав что-то случайно в рифму, а в поэзии это обычно достоинство.


Второе применение остранения — к вещам. Вместо того чтобы назвать при­вычную нам вещь одним словом, писатель рисует целую картину, как если бы эту вещь кто-то увидел впервые, например ребенок, дикарь или ино­странец. В обычной жизни восприятие вещей автомати­зиру­ется, мы перестаем ощущать окружающие нас объекты, сводим их к стан­дарт­ным функциям и смыслам. Шкловский писал, что автоматизация «съедает вещи, платье, мебель, жену и страх войны», а цель хорошего писателя — сделать восприятие не автоматическим, а живым.


Толстой в романе «Воскресение» описывает церковную службу — это всем привычная, по крайней мере в его эпоху, церемония, а он до­тошно, с необыч­ным богатством деталей рассказывает, какие жесты произво­дит священ­ник, изображая дело так, как буд­то это видит человек со стороны, не знаю­щий, что такое церковь. В результате изобра­жение службы становится критическим: нас приглашают задуматься над тем, насколько «естествен» и насколько праведен официаль­ный культ, сколько лицемерия может скрываться за его условными обрядами.


Остранение, по Шкловскому, — базовое качество любого художественного творче­ства. Всякое искусство должно как-то остранять свой материал (например, лите­ратура остраняет и язык, и свою тему — то, о чем в произ­ведении написано). Нет остранения — нет искусства    Почему иногда мы не замечаем никакого остранения? Понятно, что язык Хлебникова необычный, но что странного в «скучных» описаниях природы у Тургенева? Тут важно помнить: то, что нам сейчас кажется обыч­ным, нейтральным, некогда могло быть очень непривычным: например, те же описания пейзажа, да еще и согласованные с пережи­ваниями персонажей, не были общеприня­тыми еще в европейской литературе XVIII ве­ка, до романтизма с его культом природы. Это значит, что с течением времени слово и произведение искусства сами подвержены автоматизации, могут стереться от упот­ребле­ния. Почему школьник скучает над клас­сическим текстом? Потому что этот текст не кажется ему чем-то новым, неиз­вестным, ему этот текст уже заранее знаком из позднейшей литературы, исполь­зующей те же сюжеты, те же приемы и фи­гуры речи. Более современное произ­ведение покажется ему и более ощутимым. .


Чем это полезно в обычной жизни?


Понять, как работает остранение, — значит научиться, во-первых, самому высказываться эффектно и действенно, так, чтобы тебя не слушали вполуха, а прислушивались внимательно. Во-вторых, это позволяет не только в искус­стве, но и в жизни смотреть на многие вещи остраненно, а значит, и крити­­чески, заново переживать их моральную и общественную неодно­знач­ность. Как писал Шкловский примени­тельно к Толстому, остранение — это «способ добраться до совести».


2. Литература учит видеть за частным — общее


Каким образом: у всего на свете есть структура, и ее надо разглядеть. А на книжках можно потренироваться.


Термин из теории литературы, который это объясняет: структура.


Кто придумал термин: «структура» — слово общенаучного языка, получившее специфи­ческое значение в структуралистской теории литера­туры, например у Юрия Лотмана в 1960-е годы.


Что это значит: допустим, мы читаем роман, где действуют люди, с которыми мы никогда не встречались. И эти люди произносят фразы, которые мы слы­шим в пер­вый раз. Тем не менее мы каким-то образом быстро понимаем, кто является главным героем, а кто — второсте­пенным, какая фраза является остроумной шуткой, а какая — горьким парадоксом. Конкрет­ные персонажи (с их внеш­ностью и биографией) или конкретные фразы в разных романах различ­ные, но мы понимаем, как к ним относиться, потому что привыкли к смысло­вым оппозициям, в которые они включены (в данном случае — «главное — второ­сте­­пенное», «забавное — печальное» и так далее). 


Это значит, что у каждого произведения есть структура — абстрактный каркас, состоящий из отношений между элементами; чтобы его увидеть, надо усилием ума опустошить, «выпо­трошить» из текста все конкретное и оставить только те роли, которые тот или другой элемент играет в процессе изложения.  


Структуры могут быть уникальными, а могут быть и повторяющимися. Многие произве­дения имеют одну и ту же структуру: все волшебные сказки, все детек­тивы, все торжественные оды. Такие однородные тексты являются нормой в традиционных культурах (таких как фольклор), а то, что нарушает эту норму, отбраковывается. В современной культуре все наоборот: повторя­емость струк­тур характерна для мас­совой словесности (тех же детективов), а выше всего ценятся необычные произведе­ния, структура которых сложна и уникаль­на. Они, конечно, складыва­ются из структур, существующих ранее (в конце концов, просто из стандартных конструкций языка), но в сложном и самобыт­ном тексте эти структуры соединяются и сталкиваются небывалым и уникаль­ным способом. 


Например, в «Преступлении и наказании» использованы две жанровые струк­туры: структура криминального романа и структура философского эссе. Читатель должен выделить эти две общие структуры и мысленно создать из них одну новую — вот какую работу на дом задает нам Достоев­ский. Для этого приходится приподняться над конкретным криминальным сюжетом и понять его не как «реальную», то есть уникальную историю убийцы, а как ти­пичную литературную историю, которую он уже встречал в других рома­нах. И припод­няться над философ­ским содержанием и воспринять его не как пря­мое, то есть уникальное обращение к себе, а как новую разработку идейных структур, которые пришли к Достоевскому из предше­ствую­щей литературной традиции. 


Чем это полезно в обычной жизни?


Во-первых, умение понять (хотя бы интуи­тивно) структуру произведения необходимо для чтения сложных текстов. Если не пони­маешь, что тебе рассказывают и зачем, попробуй разобраться, как это устроено, — может быть, на основе структуры текста откроется и смысл сообщения. 


Во-вторых, знание структур позволяет типи­зировать серийные произведения. В массо­вой культуре, как уже сказано, структуры постоянно повторяются. Если ты усвоил устройство одного такого текста, ты сэконо­мишь время, потому что тебе не надо будет читать другие тексты: ты уже заранее знаешь примерно, как они устроены. Например, если ты прочитал достаточно детективов, то уже в следующем можешь сам быстро вычислить убийцу — не потому, что ты ве­ликий сыщик (реальный сыщик, возможно, будет вести расследование совсем по-другому), а потому что опытный читатель.


И в-третьих, структуры есть не только в литера­туре, а вообще везде. В социаль­ной жизни, в экономике, в политике отношения тоже важнее, чем элементы, которыми они связы­ваются: например, сменяются поколе­ния поли­тиков, но остаются примерно одинаковыми отношения между партиями, которые они представляли. Даже если литература прямо не описывает эти отноше­ния, то она все равно тренирует своего чита­теля в расшифровке структур, а значит, учит его ориентироваться в жизни. 



Женщина с книгой. Картина Карла Холсё. Дания, до 1935 годаWikimedia Commons

3. Литература учит отличать важное от неважного, ценное — от мусора


Каким образом: если мы понимаем, чем классика ценнее и сложнее попсы, то и в жизни будем лучше разбираться.


Термин из теории литературы, который это объясняет: текст.


Кто придумал термин: это еще одно слово обще­научного языка, которое по-новому проблемати­зировано в структуральной теории литературы, напри­мер Юрием Лотманом в 1970-е годы.


Что это значит: в теории литературы слово «текст» употребляется иначе, чем в языко­знании. Для лингвистики любой осмыслен­ный фрагмент речи является текстом: эсэмэска, обрывочная фраза или роман Джойса «Улисс» — все это тексты. 


Иначе обстоит дело в теории литературы: не все написанное (и тем более не все сказанное) признается текстом. Текст — это особо ценное высказывание, кото­рое, в отличие от массы бросовых высказываний, мы считаем нужным сохра­нять, увекове­чивать, постоянно истолковывать (нередко противоположным образом), преподавать в школе. Даже черновик какого-нибудь романа обычно не называется текстом, хотя его тоже могут сохранять и изучать (чтобы лучше понять настоящий текст, то есть роман).


Конечно, сохраняются и толкуются не только художественные тексты — например, юриди­ческие тоже. Но у художественных произведений, по мысли Лотмана, есть еще специфическое качество: они особо сложны по своему устрой­ству. Это потому, что худо­же­ственный текст должен быть написан по крайней мере на двух разных языках — или, в терминах семиотики, он зашифрован как минимум двумя кодами. 


Первый из этих кодов — это наш естествен­ный язык. Чтобы прочитать «Пре­ступление и нака­зание», надо знать русский язык (а еще лучше — пони­мать, чем язык середины XIX века отли­чается от того языка, на кото­ром мы говорим сейчас). Вторым кодом могут быть, например, законы литератур­ного жанра: романа, новеллы, поэмы. В случае «Преступления и наказания» это, как мы уже говорили, законы криминального романа и законы философского эссе, которые находятся в динамическом взаимодействии.


Почему важно, чтобы кодов было несколько? Потому что текст, зашифрован­ный одним кодом, можно расшифровать и после этого резюми­ровать, кратко пересказать; его смысл можно зафиксировать, а само высказывание отбросить. Высказывания, стоящие того, чтобы их перечиты­вали и переосмысливали, содержат что-то еще, кроме элементарного одного смысла. Многознач­ность, которую мы ощущаем в литературных текстах, связана с тем, что в них взаимо­действуют несколько разных языков. Иногда каждому из языков соответствует свой персонаж произве­дения: это то, что Михаил Бахтин называл «полифо­нией», равноправным диалогом языков и идей в художественном тексте.


Чем это полезно в обычной жизни?


Во-первых, читая художественные тексты, мы учимся делать различие между куль­турно ценным высказыванием, которое заслуживает подробного истолко­вания и изучения, и теми ненастоящими, неполноценными «текстами», кото­рые можно просто опознать и отложить в сторону или даже сразу выбро­сить, не читая. 


Во-вторых, идея текста как особо сложного высказывания, совмещающего в себе разные языки культуры, позволяет понять слож­ность самой культуры, где сосуществуют, взаимодей­ствуют, а часто и конфликтуют между собой разные коды, разные дискурсы, то есть способы языкового осмысления реаль­ности: дискурсы профессиональные, научные (причем разных дисциплин и раз­ных школ), общественно-политические (опять-таки принадлежащие к разным идеологиям) и так далее. А художе­ственный текст является сжатой, компактной моделью такого устройства культуры — на его примере мы на­учаемся распутывать реальное многоязычие социальной жизни, в которой мы живем.


4. Литература учит понимать, когда нас обманывают, — и не поддаваться


Каким образом: нам часто внушают в разных целях, что наша жизнь предопре­делена, — но на самом деле такая предре­шенность есть не в реаль­ности, а только в повествовании о ней. Литература — не жизнь, и об этом важно помнить.


Термин из теории литературы, который это объясняет: повествование/нарратив.


Кто придумал термин: «повествование» — неспециальное и ничейное понятие. Все мы вроде бы знаем, что это такое, но более или менее точное определение выработано только в ХХ веке благодаря таким теорети­кам, как Ролан Барт и Жерар Женетт.


Что это значит: по-английскиnarrative — это любое связное изложение чего-либо. В русской терминологии не всякий такой «нарратив» счи­тается повествованием. Повествование — это, во-первых, рассказ о событиях (а не о чувствах, идеях и тому подобном). Во-вторых, этот рассказ должен вестись, когда события уже прошли: рассказчик мог быть раньше их участником, но теперь все равно говорит о них немного со стороны. 


Американский философ Артур Данто приводил такой пример. В повествовании историка может быть фраза «В 1618 году началась Тридцатилетняя война». А вот современник этого события (например, летописец, который заносит начало войны в свою хронику) не мог бы написать такую фразу — потому что не знал, сколько война продлится и как ее потом назовут. Поэтому хро­ника — летопись, бортовой журнал или днев­ник — не является настоя­щим повество­ватель­ным текстом, хотя в ней есть рассказчик и сообщается о цепи собы­тий.


Повествование — это взгляд из будущего, который устанавливает связи между событиями, следующими друг за другом. И такая связь, установленная задним числом и вытянутая в одну линию (из события А вытекает событие В, из собы­тия В — собы­тие С…), дает более схематичную картину, чем в действитель­ности.  


Логика повествования отлична от логики реальности. Как объяснял Барт, эта логика основывается на принципе «после этого — значит, вследствие этого», то есть причиной события по умолчанию считается другое событие, о котором нам сообщили раньше. Разумеется, в жизни это не так: у события могут быть многие другие причины, которые нам неизвестны и не прямо ему предшество­вали. Но повество­вательный дискурс это игнорирует. 


Благодаря этому в художественном повествова­нии меньше сюрпризов, чем в реальной жизни, — и мы можем легче, чем в жизни, предсказывать следую­щие события. Например, мы знаем, что главный герой романа если и умрет, то лишь незадолго до конца книги, а если попадет в смер­тель­ную опасность в середине книги, то наверня­ка спасется. Это обусловлено не его волшеб­ной неуязвимостью, а просто тем, что повествование так устроено. 


Литература сама иногда критикует и высмеивает такую повествовательную логику. Есть, например, знаменитое предание из древнеримской истории: царь Тарквиний обесчестил добродетельную Лукрецию, она покончила с собой, народ возмутился, изгнал Тарквиния, и с тех пор в Риме вместо царской власти стала республика. Это сильный, убедительный нарратив, где одно событие вроде бы с необходимостью следует за другим, вплоть до смены политического режима. Но вот Пушкин задался вопросом: а что, если бы Лукреция в реши­тель­ный момент дала Тарквинию пощечину? И написал поэму «Граф Нулин», где сельская помещица именно таким способом дает от ворот поворот назой­ливому столичному ухажеру. Получилось, конечно, опять-таки повествование, тоже по-своему логичное — но другое, пародирующее и деконструи­рующее логику предания.


Чем это полезно в обычной жизни?


Логика жизни отличается от нарративной логики, однако мы склонны об этом забывать. В резуль­тате мы начинаем осмыслять свою реальную жизнь как не­кое повествование. Например, мы мысленно выстраиваем цепочку причин и следствий и убеждаем себя, что то, что с нами происходит, фатально неиз­бежно. Мы гово­рим «полоса везения» или «невезения», как будто однажды выпавшая удача или неудача тянет за собой другие. На самом деле это иллю­зия: мы подчиняем сложную многофакторную действительность простой линейной повествовательной схеме.  


Эта иллюзия может быть и следствием сознательного, корыстного обмана: по той же схеме строятся так называемые политические и идеологические нарративы, когда целому народу внушают безальтерна­тивную версию его истории. Иногда говорят: «История не знает сослагательного наклоне­ния». Нужно правильно понимать эту фразу: «история» здесь значит «повествование об исторических событиях», которое ведется задним числом и выстроено в одну прямую линию. А настоящая история (процесс совершающихся событий и поступков) всегда могла пойти по-другому, и историки это знают, исследуя несбывшиеся варианты ее развития. «История», где все предрешено и не могло случиться иначе, нужна не историкам, а политикам, которые любят с помощью такой идеологии оправдывать свои ошибки и преступления. 


Литература и наука о ней дают нам инстру­менты, позволяющие замечать такие уловки и не попадаться на удочку нарративных иллюзий в реальной жизни. Что эффектно и изящно в романе, может быть грубым обманом или самообма­ном в действитель­ности, в политике и обществе.



Интерьер с читающей женщиной. Картина Карла Холсё. Дания, до 1935 года© Fine Art Images / Diomedia

5. Литература воспитывает в нас свободных людей, совершающих самостоятельный выбор 


Каким образом: когда мы читаем, мы не просто впитываем те смыслы, которые заложил в произ­ведение автор, — на самом деле мы постоянно совершаем выбор.


Термин из теории литературы, который это объясняет: чтение.


Кто придумал термин: все мы что-то читаем и вроде бы знаем, что это за занятие. Теория ХХ века — Ролан Барт, Ханс Роберт Яусс, Вольфганг Изер, Умберто Эко и другие ученые — сделала чтение проблемой и развернула к этой проблеме научные исследования.


Что это значит: литературоведение XIX века в основном изучало, как лите­ратура пишется, — сейчас больше думают о том, как она читается, насколько устройство литературного текста программирует тот или иной способ его чтения. Иными словами, у чтения, как и у текста, есть своя структура, и она лишь отчасти предопреде­ляется структурой текста. Чтение — творче­ский процесс: не усвоение однозначно заданного смысла, а свободная деятельность, в ходе которой читатель совершает множе­ство выборов, начиная с выбора, читать ли вообще данное произведение или не читать. А наука о литературе ищет в текстах момен­ты неопределенности, которые позволяют читателю выбирать между разными интерпретациями.


Что значит, что читатель выбирает? Он может читать произведение крити­чески или некри­тически, в разные моменты чтения применять к тексту разные способы дешифровки, опираясь на разные языки культуры. (Уже говорилось о двойственной структуре «Преступления и нака­зания»; так же и роман Умберто Эко, который был и ученым, и писателем, «Имя розы», можно читать как детектив, а можно — как фило­софское размышление о культуре.) В самом творческом случае читатель может даже пересочинять текст, например, сказать себе: «Я хочу, чтобы герои выжили и пожени­лись», и воображать такой финал, противо­речащий авторскому; или на­писать собственный вариант текста, его сиквел или приквел, как делают сочинители фанфиков.


Мы можем читать текст на общем с автором родном языке, на чужом языке оригинала, в переводе. Мы можем читать впервые или перечитывать, и наша реакция будет отличаться от первого чтения — мы ведь уже знаем, чем все кончилось. Мы можем читать с разными намерениями: отождествиться с геро­ем и через его судьбу что-то узнать об отношениях между людьми; или погру­зиться в язык / культурный код текста и освоить его сложные смыслы и спо­собы их выражения; или, скажем, испытать шок от нарушения эстетиче­ских или моральных традиций — типичное удовольствие совре­мен­ного читателя, которому недаром так и рекламируют книги: «сногсши­бательное произ­ведение». 


Способы чтения бывают не только индиви­дуальными, но и коллективными, то есть разделяются многими людьми и историче­ски изменяются. Например, Ханс Роберт Яусс показал, как менялось на протяжении короткого времени — жизни одного-двух поколений — восприятие французской публикой романа Флобера «Госпожа Бовари»: сначала в книге увидели лишь шокирующе «неприличное» описание адюльтеров (автора даже привлекли было за это к суду), но постепен­но возобладала другая точка зрения: в судьбе флоберовской героини стали читать критику противоречий буржуазного брака и даже, еще шире, универ­сальную склонность человека считать себя не таким, как он есть в действитель­ности (один из критиков так и назвал эту склонность — «боваризм»).


Чем это полезно в обычной жизни?


Все это значит, что литература формирует читателя как свободного человека, который самостоятельно вырабатывает свою пози­цию. Вместе с тем задача теории литературы — признавая за читателем свободу интерпретации, показать, что не все интерпретации равноценны. Какие-то из них могут быть более успешными, а какие-то — напрасными, не приносить никакого прира­щения смысла — когда читатель вчитывает в текст только то, что заранее знает сам и хочет в нем видеть. Иными словами, чтение следует изучать как ответст­венную свободу. Нет неиз­менной и однозначной «канонической» интерпре­тации текста, но разные возможные интерпре­тации подлежат сравнению и оценке, у них есть свои достоинства и недостатки.


Теорию чтения очень легко перенести с художественного текста на любую смысловую продукцию, с которой встречается человек, — на рекламу, пропа­ганду политической идеологии. Разбираясь в структурах чтения, мы лучше понимаем непредзаданность мира: мир открыт для разных смыслов, мы должны сами ответ­ственно осмыслять его. Здесь теория литературы практически перетекает в общую проблематику морали.


6. Литература позволяет, не рискуя ничем, испытать сильные ощущения — и быть готовым к ним в реальной жизни


Каким образом: мы проецируем свои пережива­ния на героев книг.


Термин из теории литературы, который это объясняет: мимесис.


Кто придумал термин: это понятие, в отли­чие от предыдущих, очень специальное, малоиз­вестное широкой публике. Термин «мимесис» унаследован от Платона и Аристотеля, но в современной теории существенно переосмыс­лен. Слово означает по-гречески «подражание»; в современном понимании имеется в виду не изображение какого-то внешнего объекта (например, худож­ник рисует цветок), а комму­никация (например, письмо или чтение), в ходе которой один субъект подражает другому. В теории литературы это понятие применяли, обычно не называя этим словом, члены русской формаль­ной школы 1910–20-х годов; сегодня его использует в числе других Михаил Ямпольский.


Что это значит: изучая мимесис, наука о литературе отвечает не на вопрос «Что значит текст?», а на вопрос «Что он делает?», какое воздействие он должен оказывать на читателя. 


Мимесис начинается там, где читатель начинает телесно сопереживать тому, кто говорит: автору произведения или рассказ­чику, иногда и герою. Такое бывает не только в литературе: например, на фильмах ужасов зрители инстин­ктивно вздрагивают и закрывают глаза, когда происходит что-то страшное; на комических спектаклях они заразительно смеются, подражая друг другу. Любовная проза навевает эротическое томление, а поэзия заставляет физи­чески переживать свой ритм — все это физиологи­ческая сторона миме­сиса. 


Подражать можно не только чувствам, эмоциям и физиологическим реакциям, но и словам. Сравнительно простой пример мимесиса — литератур­ное письмо, которое подражает чужой устной речи (в русской теории литера­туры такой прием называют сказом). Сто лет назад Борис Эйхенбаум разобрал с такой точки зрения «Шинель» Гоголя. Эффект этого произведения, как выясняется, обусловлен не столько смешной или трогательной историей мелкого чинов­ника Акакия Акакиевича, сколько тем, что автор на протяжении всего текста комически имити­рует, передразни­вает устную речь какого-то рассказчика — сбивчивую, неумелую, запинаю­щуюся. Такое подражание чужой речи нам предлагается внутренне переживать, чуть ли не прогова­ривать про себя — вплоть до беззвуч­ного шевеления губами. Если же это будет речь не сбивчивая, а, наоборот, благозвучная, нам, может быть, захочется ее петь. 


Более сложный мимесис — подражание процессу познания. Во многих жанрах литературы по ходу действия или рассказа происходит познание чего-то такого, что раньше было неизвестно: герой романа воспитания узнает, как устроена жизнь; сыщик в детективе выясняет, кто совершил преступление. Одновременно с ними все это постигает, проживая процесс узнавания, и чита­тель: весь процесс познания происхо­дит в его сознании. Литература — это в опре­деленном смысле и есть движение от незна­ния к знанию.  


Литературный герой есть миметическая фигура: в нем важна не столько биография (мы можем ее не знать или почти не знать) или характер (он может быть очень схематичным), сколько то, что мы проеци­руем на него свое пере­жи­вание. Мы сочув­ствуем герою (бывает, даже отрицатель­ному), пытаемся разгадать за него загадку, с которой он сталкивается; мы радуемся, когда он на­ходит успешное решение, беспокоимся и жалеем, когда он не может понять что-то такое, что уже поняли мы. На этом построен такой литератур­ный и театральный прием, как перипе­тия, — резкое изменение ситуации, когда выясняется что-то новое. Эдип жил себе, правил Фивами и вдруг узнал, что он по неведению совершил страшные преступления. Спраши­вается: какое нам дело до древнего мифического Эдипа? А дело в том, что нас заставляют пере­жить вчуже сам процесс резкого узнавания чего-то нового. 


Чем это полезно в обычной жизни?


Мимесис вообще — это психологическая разведка. Посредством условного худо­жественного сопереживания читатель может как бы задешево, понарошку пережить силь­ные эмоции, которые трудно найти в реаль­ной жизни (опасные, захватывающие приключения), а то и лучше вообще избегать (погибельный, трагический опыт).


Мимесис познания, если говорить конкретно о нем, — это упражнение в позна­нии мира. Литература в принципе говорит обо всем, что интересно человеку: она может по-своему рассказывать и о современной жизни, и об истории, и о фи­лософии, и об экономике. В отличие от науки, все это она представляет человеку не как готовые сведения, а как процесс; читая, нужно заново пере­жить добычу этих сведений, нередко сложную и драматичную.  

Почему так необходимо знать историю своего народа

Каждый человек рождается в пределах определённой точки географии и является носителем той или иной национальности. Крайне важно чтить традиции и собственные «корни», поскольку именно общая база объединяет тысячи людей и заставляет их думать об общем благополучии. Обратите внимание на лично-патриотический проект по ссылке https://slavmir.tv, где собрано массу полезной информации. Представленные в рамках портала сведения помогут раскрыть свою суть и скрытый потенциал.

У каждого человека имеются родители. Однако для того чтобы чувствовать себя полноценной личностью этого мало. Индивидуум не может существовать вне пределов группы. Каждый человек должен понимать, что у него есть родной язык и земля, а также история и культура. Если ощущение единства пропадёт, то люди просто не смогут мирно сосуществовать. Именно история делает жизнь отдельного гражданина осознанной. Если человек не будет знать своего прошлого, то он не сможет выстроить «светлое» будущее. Благо на просторах интернета масса порталов, которые поставили своей целью просвятить общественность и донести до людей важные моменты.

Изучать прошлое стоит только ввиду того, что если люди не будут знать ошибок предков, то они не смогут исключить их появления в будущем. Если абстрагироваться от истории, у человека просто не получится верно осмыслить то, что он имеет и оценить это по-настоящему. Очень важно, когда действительно есть с чем сравнить. Многие могут сказать, что постичь дух предков – это не первостепенная задача, что отнюдь не так. Нужно изучать историю, сформировавшиеся устои, традиции и уже на их базе формировать что-то новое. Именно поэтому указанному предмету уделяется столь много внимания, когда речь идёт о школьной программе.

Многие недооценивают опыт прошлых лет, поэтому именно от него нужно отталкиваться. В истории можно черпать силу и вдохновение. Для человека свойственно искать причинно-следственные связи или же находить ответы на вопросы. В этом поможет история народа. Славяне должны чтить свои «корни», чтобы укреплять духовность и веру в лучшее. В ином случае скоро от национальной принадлежности и государственности не останется и следа.

18 +

На правах рекламы

Олимпиада по литературе для 6 класса

Автор Оксана Анатольевна Лисовская,

учитель русского языка и литературы МБОУ СОШ № 82 города Ульяновска

Название учебно-методического комплекса: УМК по литературе Т. Ф. Курдюмовой для 6 класса

Цели и задачи: Проверить знания учащихся по пройденному материалу, воспитывать интерес к литературе, развивать память.

Оборудование и материалы: раздаточный материал

Вопросы:

  1. Какие средства художественной выразительности использованы в отрывке:

  2. С горы бежит поток проворный,

    В лесу не молкнет птичий гам,

    И гам лесной, и шум нагорный –

    Всё вторит весело громам.

  3. Определите жанр каждого из произведений, отрывки из которых приведены:
  4. а) Спустя некоторое время отошел от жизни святой митрополит Алексий, и снова блаженный Сергий был принуждаем с мольбою великодержавными князьями и всеми людьми воспринять престол метрополии Российской.

    б) Голодная лисица заметила свесившуюся с лозы гроздь винограда и хотела было достать ее, но не могла. Ушла она и говорит: «Он еще не дозрел». Иной не может сделать что-либо из-за недостатка сил, а винит в этом случай.

    в) Любишь кататься, люби и саночки возить.

    г) Спереди пятачок, сзади крючок, посередине спинка, на спинке щетинка.

  5. Какой русский поэт и переводчик сам себя шутя называл «дядькой всех ведьм и чертей на Руси»?

  6. Кто автор этих произведений?

  7. а) «Светлана», «Людмила», «Спящая царевна», «Лесной царь».

    б) «Бесы», «Гробовщик», «Метель», «Евгений Онегин».

  8. С именем какого русского писателя связаны эти места:

  9. а) Михайловское, Царский Лицей, Москва.

    б) Петербург, Пятигорск, Москва.

  10. Каким размером написано большинство басен И. А. Крылова. Например:

  11. Послушай, я не кинусь в слезы:

    Мне шутка все твои угрозы.

    Что я стараюсь приобресть,

    То не в твоих руках хранится;

    А чем не можешь поделиться,

    Того не можешь и унесть.

  12. О какой картине идет речь? Кто является ее автором? С каким стихотворением перекликается сюжет картин?
  13. Январский день. Комната, в которой находятся трое дорогих друг другу людей, кажется, залита теплом и светом. В центре – вдохновенная фигура поэта. На заднем плане изображена старенькая женщина, она замерла, покоренная музыкой слова своего воспитанника. Справа изображен друг поэта, он не просто слушает – внимает. В его взгляде – восхищение, глубокий интерес. Оказавшийся вдруг «в глуши, во мраке заточенья», друг дал почувствовать поэту спасительность «любви и дружества».


  14. О каких писателях идет речь?

  15. а) Он был не только прекрасным поэтом, переводчиком, но и мудрым педагогом, воспитателем наследника престола, будущего императора Александра II. А.С. Пушкин назвал себя его учеником; когда из печати вышла поэма А.С. Пушкина «Руслан и Людмила», этот поэт подарил Пушкину портрет с надписью «Победителю ученику от побежденного учителя».

    б) У себя дома, в имении Ясная Поляна под Тулой, он создает школу для крестьянских детей и сам учительствует в ней, пишет «Азбуку», создает четыре «Русские книги для чтения». К тому времени он уже вернулся с Кавказа и из Севастополя, где шла Крымская война. Он – один из самых знаменитых писателей России, в собрании его сочинений более девяноста томов.

    в) Студенту Петербургского университета всего 18 лет, он постеснялся отнести рукопись своей сказки в редакцию и отдал ее своему любимому профессору, а тот не только прочитал ее студентам, но и помог опубликовать в самом читаемом журнале «Библиотека для чтения». А.С. Пушкин после прочтения этой сказки сказал: «Теперь этот род сочинений можно мне и оставить».

  16. Придумайте монолог Ветра, Дождя, Старого Дома, Цветочной Вазы, Испорченного Телефона, Перегоревшей Лампочки, Домашнего Компьютера.

Ответы

  1. Олицетворение, эпитет, инверсия
  2. 1. Житие 2. Басня 3. Пословица 4. Загадка
  3. В.А.Жуковский
  4. 1. Жуковский 2. Пушкин
  5. 1. Пушкин 2. Лермонтов
  6. Четырехстопный ямб
  7. Н. Н. Ге «Пущин в гостях у Пушкина». Послание «И. И. Пущину»
  8. В.А. Жуковский, Л.Н. Толстой, П.П. Ершов

о стиле языка, о композиции, о героях, о сюжете, о писательском ремесле.

Авторитет Антона Чехова среди писателей-современников был велик. Многие начинающие, а впоследствии выдающиеся русские писатели нередко обращались к нему за профессиональным советом. Вспоминаем рекомендации Антона Чехова — о стиле и персонажах, композиции и сюжетах.

О стиле и языке

Антон Чехов и артист Московского художественного театра Александр Артём (Артемьев). Фотография: apchekhov.ru

Антон Чехов и Лев Толстой в Крыму. 1901 год. Фотография: krbm.ru

Антон Чехов, Лев Толстой и Максим Горький. Фотография: rgo-sib.ru

Антон Чехов, как известно, был ярым поборником простоты и краткости. Но за лаконичностью писателя стояла кропотливая работа. Как отмечал в своих лекциях Владимир Набоков, Чехову были чужды «оранжерейные прилагательные» и «мятно-сливочные эпитеты», он был художником с минимальным стилистическим инструментарием.

Эти же принципы писатель старался прививать и начинающим авторам. Впрочем, делал это Чехов всегда деликатно — да и то когда его об этом просили. Чаще всего советы носили форму дружеских рекомендаций или ироничных комментариев по поводу собственных литературных неудач. Так, Максиму Горькому, который просил указать на недостатки его рассказов, Антон Чехов ответил в письме: «Вы как зритель в театре, который выражает свои восторги так несдержанно, что мешает слушать себе и другим. Особенно эта несдержанность чувствуется в описаниях природы, которыми Вы прерываете диалоги; когда читаешь их, эти описания, то хочется, чтобы они были компактнее, короче, этак в 2–3 строки». Также Чехов порекомендовал Горькому избегать в описаниях природы антропоморфности в духе «море дышит, небо глядит, степь нежится, природа шепчет, говорит, грустит» — и добавил: «Красочность и выразительность в описаниях природы достигаются только простотой, такими простыми фразами, как „зашло солнце“, „стало темно“, „пошел дождь“ и т.  д.»

Иван Бунин вспоминал беседы с Чеховым на эту же тему: «Море смеялось, — продолжал Чехов, нервно покручивая шнурок от пенсне. —  Море не смеется, не плачет, оно шумит, плещется, сверкает… Посмотрите у Толстого: солнце всходит, солнце заходит… птички поют… Никто не рыдает и не смеется. А ведь это и есть самое главное — простота…»

Не понимал Чехов и чрезмерного пристрастия авторов к определениям. «Читая корректуру, вычеркивайте, где можно, определения существительных и глаголов, — советовал Чехов Горькому. — У Вас так много определений, что вниманию читателя трудно разобраться и оно утомляется. Понятно, когда я пишу: «человек сел на траву» Наоборот, неудобопонятно и тяжеловато для мозгов, если я пишу: «высокий, узкогрудый, среднего роста человек с рыжей бородкой сел на зеленую, уже измятую пешеходами траву, сел бесшумно, робко и пугливо оглядываясь».

Писателю Николаю Ежову Чехов рекомендовал воспитывать вкус к хорошему языку чтением: «Читайте побольше, Вам нужно поработать над своим языком, который грешит грубоватостью и вычурностью Читайте больше серьезных книг, где язык строже и дисциплинированнее, чем в беллетристике».

У писательницы Лидии Авиловой Чехов замечал пренебрежение логикой: «Для чего это Вашей героине понадобилось ощупывать палкой прочность поверхности снега? И зачем прочность? Точно дело идет о сюртуке или мебели. (Нужно плотность, а не прочность.) И «поверхность снега» тоже неловкое выражение, как «поверхность муки» или «поверхность песку»…» Также писатель советовал избавляться от косноязычия: «Затем встречаются и такие штучки: «Никифор отделился от столба ворот» или «крикнул он и отделился от стены». Ей же, по поводу благозвучия фраз: «Надо выбрасывать лишнее, очищать фразу от «по мере того», «при помощи», надо заботиться об ее музыкальности и не допускать в одной фразе почти рядом «стала» и «перестала». Голубушка, ведь такие словечки, как «Безупречная», «На изломе», «В лабиринте», — ведь это одно оскорбление».

О композиции

Антон Чехов у Льва Толстого. Крым. Фотография: anton-chehov.info

Антон Чехов и Максим Горький. 1900 год. Фотография: wikipedia. org

Антон Чехов с братом Николаем Чеховым. Фотография: aif.ru

Чехов считается одним из первых русских писателей, который по-настоящему реабилитировал жанр рассказа, ввел его в разряд «серьезной литературы». Он же довел его форму до эталона.

«По-моему, написав рассказ, следует вычеркивать его начало и конец. Тут мы, беллетристы, больше всего врем…»

Лидии Авиловой писатель предлагал избавляться от ненужных деталей и избегать затяжной экспозиции в рассказе «Ко дню ангела»: «Вы нагромоздили целую гору подробностей, и эта гора заслонила солнце. Надо сделать или большую повесть, этак в листа четыре, или же маленький рассказ, начав с того момента, когда барина несут в дом». Ей же по поводу другого рассказа: «Во-первых, архитектура… Начинать надо прямо со слов: „Он подошел к окну“… и проч. Затем герой и Соня должны беседовать не в коридоре, а на Невском, и разговор их надо передавать с середины, дабы читатель думал, что они уже давно разговаривают». По поводу одного из ранних рассказов Бунина, Чехов отвечал автору: «Писал ли я Вам насчет „Сосен“? — это очень ново, очень свежо и очень хорошо, только слишком компактно, вроде сгущенного бульона».

Читайте также:

Другая, характерная для Чехова, форма — повесть. Однако и он сам освоил этот жанр не без труда.

«…Тема хорошая, пишется весело, но, к несчастью, от непривычки писать длинно, от страха написать лишнее я впадаю в крайность: каждая страница выходит компактной, как маленький рассказ, картины громоздятся, теснятся и, заслоняя друг друга, губят общее впечатление. В результате получается не картина, в которой все частности, как звезды на небе, слились в одно общее, а конспект, сухой перечень впечатлений».

О героях

Немалая часть чеховских советов той же Лидии Авиловой касалась героев: »…оставьте Дуню, но утрите ей слезы и велите ей попудриться. Пусть это будет самостоятельная, живая и взрослая женщина, которой поверил бы читатель. Нынче, сударыня, плаксам не верят. Женщины-плаксы к тому же деспотки». Предостерегал Чехов молодую писательницу и от нарочитого стимулирования сочувствия: «Когда изображаете горемык и бесталанных и хотите разжалобить читателя, то старайтесь быть холоднее — это дает чужому горю как бы фон, на котором оно вырисуется рельефнее. А то у Вас и герои плачут, и Вы вздыхаете. Да, будьте холодны».

Максиму Горькому Антон Чехов советовал уехать из провинции, потому что писателю нужно «больше видеть и больше знать». Он сравнивал воображение Горького с печкой, которой дают мало дров, что сказывалось и на персонажах: «Это чувствуется вообще, да и в отдельности в рассказах; в рассказе Вы даете две-три фигуры, но эти фигуры стоят особнячком, вне массы; видно, что фигуры сии живут в Вашем воображении, но только фигуры, масса же не схвачена».

«Например, героев своих, актеров [из повести „На покое“] Вы трактуете по старинке, как трактовались они уже лет сто всеми, писавшими о них; ничего нового. Во-вторых, в первой главе Вы заняты описанием наружностей — опять-таки по старинке, описанием, без которого можно обойтись. Пять определенно изображенных наружностей утомляют внимание и в конце концов теряют свою ценность».

Об авторской позиции и сюжетах

Антон Чехов с женой Ольгой Книппер-Чеховой. Фотография: mxat.ru

Антон Чехов с артистами Московского художественного театра. 1899 год. Фотография: my-chekhov.ru

Антон Чехов. Фотография: russian-globe.com

Критики не раз отмечали «цинизм» Чехова, ставили ему в вину «безыдейность» и отсутствие так называемой авторской позиции.

«…Мне кажется, что не беллетристы должны решать такие вопросы, как Бог, пессимизм и т. п. Дело беллетриста изобразить только, кто, как и при каких обстоятельствах говорили и думали о Боге или пессимизме. Художник должен быть не судьей своих персонажей и того, о чем говорят они, а только беспристрастным свидетелем. Мое дело только в том, чтобы быть талантливым, то есть уметь отличить важные показания от неважных, уметь освещать фигуры и говорить их языком».

По поводу тем и сюжетов Чехов следовал все тому же принципу — простоте. Писать, по мнению Чехова, можно о чем угодно, хоть о пепельнице: «Никаких сюжетов не нужно. В жизни нет сюжетов, в ней все перемешано — глубокое с мелким, великое с ничтожным, трагическое со смешным. Вы, господа, просто загипнотизированы и порабощены рутиной и никак не можете с ней расстаться».

О писательском ремесле

Обязательным условием для того, чтобы стать профессиональным писателем, Антон Чехов считал не способности, а труд, «многописание». «Талант познается не только по качеству, но и по количеству им содеянного», — отмечал он в письме Петру Сергеенко. Об этом же — брату Александру: «Чтобы в беллетристике терпеть возможно меньше неудач или чтобы последние не так резко чувствовались, нужно побольше писать, по 100–200 рассказов в год. В этом секрет».

«Вы много пишете?» — спросил он меня однажды. Я ответил, что мало. «Напрасно, — почти угрюмо сказал он своим низким грудным баритоном. — Нужно, знаете, работать… Не покладая рук… всю жизнь».

Кроме таланта, считал Чехов, писателю также необходимы «возмужалость», «чувство личной свободы» и жизненный опыт. По поводу последнего он писал Горькому: «Сколько Вам лет? мне кажется, что Вам, пока Вы еще молоды, следовало бы покинуть Нижний и года два-три пожить, так сказать, потереться около литературы и литературных людей; это не для того, чтобы у нашего петуха поучиться и еще более навостриться, а чтобы окончательно, с головой влезть в литературу и полюбить ее; к тому же провинция рано старит». И ему же: «Вы человек молодой, сильный, выносливый, я бы на Вашем месте в Индию укатил, черт знает куда, я бы еще два факультета прошел». Сам Чехов много путешествовал — ездил по южным губерниям, в Крым, на Кавказ, на остров Сахалин, куда добирался 82 дня через Сибирь. Также он побывал на Дальнем Востоке, в в Гонконге, Сингапуре, Константинополе.

Автор: Олег Зиновьев

Как получить «зачет»: разработчик тем дал рекомендации по итоговому сочинению в 11-х классах

2 декабря 2020 года ученики 11-х классов напишут обязательное итоговое сочинение. Свои рекомендации выпускникам дал разработчик тем итогового сочинения, доктор филологических наук Алексей Федоров в рамках серий онлайн-консультаций Рособрнадзора.

Зачем нужно итоговое сочинение?

«Изначально итоговое сочинение задумывалось как метапредметное испытание. Главная его цель — проверка вашей личностной зрелости, умения формулировать свою точку зрения, рассуждать на отвлеченные темы, предлагать свои ответы на философские вопросы, уметь высказывать и аргументировать свою точку зрения», — говорит Алексей Федоров.

Положительный результат, то есть «зачет», является допуском выпускников к ЕГЭ. Кроме того, сочинение могут оценить в вузе при поступлении.

«Если в вузе учитывается итоговое сочинение как индивидуальное достижение, абитуриенту могут добавить до 10 баллов по критериям учебного заведения», — отмечает разработчик.

На какую литературу можно опираться

Рассуждения на разработанные темы предполагают обязательно опору на литературный материал.

«Это важно. По опыту проверки сочинений прошлых лет убеждаешься, что для глубокого рассуждения на философские, общественно-политические, нравственно-этические темы у ребят не хватает собственного жизненного опыта. Поэтому им предлагается опереться на свой читательский опыт. Но они показывают свой читательский кругозор, умение подобрать литературные произведения, чтобы выразить свою точку зрения», — поясняет Алексей Федоров.

В школе изучают художественную литературу. Но можно использовать не только ее.

«Этот критерий получил специальное, расширяющее дополнение, — говорит разработчик. — Можно использовать произведения устного народного творчества (за исключением малых жанров — то есть загадок, потешек, пословиц и поговорок), художественную литературу, документальную, мемуарную, публицистическую, научную, научно-популярную. В том числе философскую, психологическую, литературоведческую, искусствоведческую, дневники, очерки, литературную критику и другие произведения отечественной и мировой литературы.

То есть так или иначе весь человеческий опыт. Никто не ограничивает, никто не нацеливает на обязательность школьной программы для доказательства своей мысли».

В более 90% случаев однако выпускники обращаются к школьной программе, но это не снижает отношения эксперта к работе. «Есть замечательные сочинения на основе казалось бы всем известных произведений», — отмечает разработчик.

Каковы требования к итоговым сочинениям, и за что ставят «незачет»

Есть два главных требования — так сказать, допуск к проверке. Первое — формальное — объем: рекомендовано 350 слов (включая служебные). Если меньше 250 слов — по первому требованию выставляется несоответствие и автоматически «незачет». Второе требование — самостоятельность написания.

«Это предполагает, что вы не используете неоправданные заимствования, — поясняет разработчик. — То есть не занимаетесь плагиатом, не выдаете чужой текст — списанный или заученный заранее — за свой. Если используете чужое мнение, необходимо сослаться на источник. Правильность оформления ссылки никто не требует, ссылка в свободной форме. Главное назвать автора».
Еще одно важное уточнение — объем цитирования текста, который приводите как чужой, не должен быть больше вашего собственного текста. То есть не более 50%.

Остальные пять критериев остались неизменны. Первое — соответствие теме. «Подразумевается, что у ученика верное представление о ключевых понятиях, их лексическом значении, смысловом поле. Незнание или произвольное толкование просто уведет в другую сторону», — говорит Андрей Федоров.

Второй главный критерий — аргументация и опора на литературный материал.

«Часто бывает так: вступление, в основной части пересказ какого-то произведения, и в качестве вывода в лучшем случае другими словами повтор вступления, — объясняет Федоров.

— Аргументация предполагает, что у вас есть тезис (не обязательно один) и аргумент, почему он правилен. В качестве аргумента может быть приведен фрагмент произведения или проблемный анализ определенной ситуации.

Незачет по второму критерию выставляется, если нет опоры вообще на литературный материал; или он только называется; или автор называет произведение, не помня, о чем оно, и начинает импровизировать, искажая содержание.
«Эти два критерия ключевые. Если хотя бы по одному из них поставлен незачет, сочинение дальше не проверяется», — заявляет Алексей Федоров.

Есть еще три критерия. Это композиционная цельность и логичность высказывания. «Нужно понимать, что мысль развивается последовательно: сначала тезис, а потом доказательство. Можно от примера прийти к доказательству, — поясняет разработчик. — „Незачет“ — если сочинение очень сложно понять с точки зрения построения, когда нарушения логики не дают возможности определить коммуникативный замысел».

Следующий критерий — культура речи, под этим подразумевается речевая грамотность, языковое разнообразие, отсутствие речевых и лексических ошибок. Если из-за неверных сочетаний невозможно понять мысль, то также будет незачет. Кроме того, оценивается грамотность (пунктуация, орфография, грамматика). На 100 слов не должно быть больше 5-ти ошибок. Негрубые ошибки суммируются, не считаются отдельно.

«Таким образом, чтобы получить „зачет“ (у сочинения две оценки), нужно пройти допуск в качестве двух требований, обязательно получить зачет по первым двум критериям (соответствие теме и аргументация), и из оставшихся трех хотя бы по одному получить зачет», — резюмирует разработчик тем.

Направления тем для итогового сочинения в 2020 году

В этом году утверждено пять направлений. Публикуем все с пояснениями, чего ждут от выпускников.

— «Забвению не подлежит». Темы данного направления нацеливают на размышление о значимых исторических событиях, деятелях, общественных явлениях, достижениях науки и культуры, оказавших влияние как на судьбы конкретных людей, так и на развитие общества и человеческой цивилизации в целом. Память о них не имеет срока давности, передается от поколения к поколению, напоминая о горьких уроках прошлого и его славных страницах. Примером глубокого осмысления этой проблемы могут служить произведения художественной, философской, научной литературы, критики, публицистики, мемуарной прозы.

— «Я и другие». Здесь целесообразно обратиться к различным формам человеческого взаимодействия, вопросам взаимоотношений личности и общества, проблеме самоопределения человека в социальной среде. В основу сочинения могут лечь рассуждения о причинах возникновения и способах разрешения межличностных конфликтов, о путях достижения понимания и согласия между людьми. Собственный жизненный опыт, а также обращение к различным литературным источникам (в том числе к философской литературе и публицистике) дадут возможность глубокого отклика на предложенную тему.

— «Время перемен». Здесь можно будет поразмышлять о меняющемся мире, о причинах и следствиях изменений, происходящих внутри человека и в окружающей его действительности, о том, перед каким выбором он оказывается в период формирования собственного мировоззрения, в эпоху социальных и культурных изменений. На эти и другие вопросы в русле конкретных тем можно ответить, опираясь на различные литературные источники (художественные произведения, мемуаристику, научную литературу, публицистику), а также на собственный опыт осмысления жизни в «большом времени» с его проблемами и противоречиями

— «Разговор с собой». Названное направление побуждает к размышлению о том, что значит «быть самим собой». Данная тематика связана с вопросами, которые человек задает сам себе, об опасности внутреннего разлада, о работе совести и поисках смысла жизни. Темы этого направления нацеливают на самоанализ, осмысление опыта других людей (или поступков литературных героев), стремящихся понять себя. Темы позволяют задуматься о сильных и слабых сторонах собственной личности, о ценности и уникальности своего внутреннего мира, о необходимости самопознания и самосовершенствования. Раскрывая тему, можно обратиться к художественной, психологической, философской литературе, мемуарам, дневникам и публицистике.

— «Между прошлым и будущим: портрет моего поколения». Темы сочинений данного направления приглашают к размышлению о культурных запросах современного человека, его литературных пристрастиях, жизненной позиции, о сходстве и различиях между ним и его предшественниками, о влиянии молодого поколения на формирование будущего мира. Потребуется осмысление духовных ценностей и нравственных ориентиров молодежи, ее места в современном мире. О сущности сегодняшнего поколения, чертах людей ХХI века размышляют современные писатели, ученые, журналисты, чья позиция имеет подчас дискуссионный характер, что дает возможность высказать свое мнение в рамках обозначенной проблематики.

Вот как звучали реальные темы: Как вы понимаете мысль автора романа «Война и мир» о том, что главная победа над врагом — это «победа нравственная»? Может ли книга помочь в минуту отчаяния? Почему доброе дело благотворно для того, кто его совершает? Всегда ли легко различить добро и зло? Должен ли человек смирять свою гордость? Как победить в себе гордыню? Согласны ли вы с тем, что безвыходных ситуаций не существует? В чём заключается рыцарское отношение к женщине?

График написания итогового сочинения в 2020 году

Повторимся, что основной период назначен на 2 декабря. Глава Рособрнадзора Анзор Музаев сообщил, что эти сроки в связи с эпидобстановкой менять не собираются.

Итоговое сочинение начнется в 10 часов по местному времени. Темы будут известны не раньше, чем за 15 минут до написания.

Если выпускник получит «незачет» на итоговом сочинении, не явится на его написание или не завершит работу по уважительным причинам, он сможет написать сочинение в дополнительные сроки — 3 февраля и 5 мая 2021 года.

Фото: obrnadzor.gov.ru.

выпускница «Литературного творчества» Соня Пасынкова рассказывает о своих методах подготовки к Всероссу

14 января 25 старшеклассников из числа участников январской программы «Сириуса» приняли участие во Всероссийской олимпиаде школьников по литературе, а уже завтра, 16 января, вместе с экспертами Образовательного центра они в прямом эфире смогут разобрать задания вместе с их авторами – членами Центральной предметно-методической комиссии.  

Напомним: присоединиться к трансляции можно будет в 14:00 по московскому времени из любой точки России. 

Чтобы подойти к ответственному этапу, ребята приложили много усилий: занимались с педагогами, читали (самостоятельно и в рамках школьной программы), тренировались на пробных турах. Тем не менее у каждого, кто встал в ряды ВсОШ, есть личные лайфхаки, как у студента ВГИКа Федора Соколова, который предпочитал готовиться к литературной олимпиаде на театральных премьерах и выставках

Сегодня рекомендации от выпускницы «Сириуса» и двукратного призера ВсОШ (2018, 2019) Сони Пасынковой.

Читайте много и постоянно. Одну книгу, две, несколько одновременно – как можете. Конспектируйте и перечитывайте, набивайте руку. На олимпиаде у вас не будет ничего, кроме текста и ручки. «Ботайте» не для процесса, а на результат.

Эффективная самоподготовка. Даже посетив десятки выездных семинаров и литературных школ, вы не получите 100-процентной гарантии успеха. Эффективнее самоподготовки все равно ничего не придумаешь! Другой вопрос, где найти мотивацию? Да просто берите и делайте, чтобы потом точно знать, что твой Всеросс – всецело твоя заслуга.

Расширяйте кругозор вне учебников. Услышали о чем-то интересном в литературе – прочитайте, запомните, полюбите. Тренируйте речь и не бойтесь блистать эрудицией – перед родными, друзьями, знакомыми. Если, например, нравятся стихи какого-то малоизвестного автора – узнайте о нем побольше, расскажите всем. Будьте амбассадором литературы, почему бы и нет?

Не стремитесь прочитать всего Гаспарова или Лотмана. Если сил штудировать статьи больше нет, умейте переключаться. Первое и главное, что ценится на олимпиаде по литературе, – знание текстов. Когда не хочется браться за «нужное», беритесь за любимое. Отдавайте ему приоритет, ведь, когда вы станете нервничать, близкие вам слова и строчки обязательно придут на помощь.

Внимательно изучите формат заданий прошлых лет. Конечно, Всеросс – это лотерея, особенно если речь о творческом туре. Тут уже нужно уметь адаптироваться. Придумайте для себя, что вы можете написать в анализе, что – в творческих заданиях, что – сказать на устном туре, и репетируйте непрерывно, набивайте руку. 

Выработайте авторскую методику. Пишите по-своему. Вспомните, чем вы завоевали расположение жюри регионального этапа. Помните: вы не уравнение с единственно верным значением переменной решаете. К одному тексту можно подобрать с десяток ключей. 

Пишите живо, интересно, вдумчиво. Но не для того, чтобы соответствовать плану или объему задания, а чтобы донести свою важную мысль. Однако игнорировать условия тоже не стоит: вам не дают невыполнимых заданий. Просто иногда нужно больше подумать. 

Получайте удовольствие от сложных заданий: это вызов самому себе. После каждого тура наступает катарсис, но вы будете счастливы от того, что все закончилось и вы доказали себе, что разбираетесь в литературе и умеете писать хорошо.

В подготовке материала участвовала Мария Страдымова, победитель ВсОШ – 2018, редактор программы «Литературное творчество»

Зачем изучать историю и литературу? (Мнение)

В следующем отрывке из заключительной главы Что знают наши 17-летние? Дайан Рэвич и Честер Е. Финн-младший обсуждают важность истории и литературы в программе американских средних школ.

Книга основана на результатах первой общенациональной оценки знаний учащихся по этим предметам. Авторы сообщают о результатах теста и предлагают рекомендации, основанные на выводах, которые предполагают эти результаты.

Мы призываем к изучению истории и литературы, потому что считаем их важными. И не просто потому, что они являются хранилищами нашего культурного наследия, и не просто потому, что они помогают нам понять прошлое. Те, кто изучает эти предметы, становятся более осведомленными, проницательными и умными. Они узнают о силах, людях, тенденциях и событиях, которые сформировали настоящее; они открывают на собственном опыте силу романов, стихов, пьес и историй, которые волнуют, радуют, развлекают, информируют, шокируют и открывают нас самим себе.

История и литература являются важнейшими предметами гуманитарных наук, потому что они интерпретируют для нас человеческий опыт. Чем больше мы осведомлены об этих предметах, тем лучше мы можем общаться друг с другом. И чем больше мы осведомлены, тем более сложными становятся обсуждения, которые мы можем проводить вместе. Как это ни парадоксально, чем шире наши общие базовые знания, тем лучше мы способны спорить, спорить и не соглашаться друг с другом.

Но будем ли мы все обладать достаточным количеством этих общих знаний, или они станут почти исключительной собственностью наиболее удачливых из нас? Помните, что не все представители 17-летнего поколения подвержены одинаковому риску.Некоторые из них обладают приличным запасом знаний по истории и литературе, а те, кто действительно (за значительными исключениями), обычно являются детьми хорошо образованных, хорошо занятых, хорошо мотивированных и обеспеченных людей.

Эта модель стара, как цивилизация: элиты общества почти всегда стремятся к тому, чтобы их сыновья и дочери приобретали достаточно знаний, культурных знаний и интеллектуальных качеств, связанных с успехом в этом обществе. И хотя успех в американском обществе — будь то с точки зрения богатства, престижа, государственной должности, ученой степени, социального статуса или чего-либо еще — не следует автоматически из хорошего знания таких предметов, как история и литература, перспективы человека весьма ограничены. безусловно, усилен «культурной грамотностью».Следовательно, мы можем считать само собой разумеющимся, что элиты будут продолжать делать все возможное, чтобы вооружить своих детей этими знаниями и посылать их в школы, которые предоставляют их в значительном количестве. Но ни наша культура, наша политика, наша гражданская жизнь, ни наши принципы равных возможностей не могут быть удовлетворительно поддержаны, если большинство молодых людей вступают во взрослую жизнь с небольшими знаниями такого рода.

Именно на этом убеждении мы основываем наш ответ всем, кто проверяет доказательства в этой книге и приходит к выводу, что ученики справились лучше, чем можно было ожидать, что они справились достаточно хорошо, что они справились достаточно хорошо, что пресловутый стакан заполнен чуть больше чем наполовину.Дело не только в том, что нас раздражает самоуспокоенность такого отношения; это таится в ней элитарность, которую граждане демократии не должны мириться. Мы не можем довольствоваться системой образования, которая передает «сносное» количество важных знаний своим более удачливым ученикам, в то время как большинство из них усваивает меньше минимума, необходимого для успешного участия в обществе, в которое они вот-вот войдут.

Мы не должны фаталистически относиться к такому распространению знаний. Это не случайно.Взрослые — педагоги, родители, библиотекари, телевизионные продюсеры и все остальные — могут предпринять шаги, с помощью которых вся наша молодежь узнает достаточно, чтобы участвовать в выборе лидеров, формировании нашей культуры, обновлении нашей гражданской жизни, а также в обсуждении и решении стоящих перед нами важных вопросов. Одна из предпосылок нашего демократического общества, как признал Джефферсон два столетия назад, состоит в том, что для его подлинного успеха все его члены должны иметь образование, которое «позволит каждому человеку самому судить о том, что будет обеспечивать его свободу или угрожать ей.«Мы считаем, что это остается актуальной предпосылкой сейчас и в будущем.

Мы надеемся, что ясно », что мы не приводим доводов в пользу единой неизменной совокупности знаний, которая должна передаваться от одного поколения к другому, как неограненный алмаз. И история, и литература формируются и трансформируются социальным контекстом, в котором они изучаются. Как нация и народ, мы постоянно добавляем, пересматриваем и переопределяем историю, которую изучаем, потому что мы рассказываем себе историю о том, кто мы есть и как мы к этому пришли.Другие, кто не согласен с консенсусной версией, пишут противоречивые интерпретации, и они часто настолько убедительны, что со временем меняют то, как мы видим прошлое.

Таким образом, история меняется, поскольку она пересматривается новыми открытиями, свежими интерпретациями и измененными представлениями о том, чем американское общество является, было и должно быть.

Литература тоже меняется по мере того, как новые писатели добавляют свой вклад и становятся важными голосами в американском диалоге. Наши представления о литературе также изменились с открытием писателей, чьи произведения игнорировались, когда они писали, но чьи голоса теперь кажутся пророческими, обращающимися к нашему времени с настоятельностью, которой пренебрегали при их жизни.

Никто не может знать всего. Можно всю жизнь изучать историю или литературу, не читая все важные книги и не узнавая о каждом значительном событии. Самое большее, на что мы можем надеяться за годы формального обучения, — это то, что учащиеся научатся отличать важное от неважного; что они достаточно осведомлены о литературе, чтобы отличить для себя, что хорошо, а что нет; что они знают историю достаточно, чтобы узнать о жизненно важных связях между настоящим и прошлым; что они культивируют желание узнать больше; и что они приобретают фундамент знаний, на котором можно строить всю оставшуюся жизнь.

Это сложная задача. Мы не думаем, что это невыполнимый заказ. Мы также не думаем, что это выходит за рамки возможностей наших учебных заведений. Конечно, это не выходит за рамки возможностей наших 17-летних.

Почему наши студенты изучают литературу

Home IconHomeDepartment of English

«Творческое письмо было счастливой частью моей жизни с тех пор, как я впервые научился держать карандаш, поэтому, выбрав Густава, я решил, что моя карьера в качестве специалиста по английскому языку является само собой разумеющимся.Возможно, я из-за этого редкая птица, так быстро так уверенная в себе. Но я не мог предвидеть, как много я узнал о ценности чтения во всех сферах жизни благодаря специальности по английскому языку; я также не видел, чтобы он мог сформировать меня как писателя. Независимо от того, насколько прямолинейной может казаться история, поиск чего-то более глубокого в ней приводит к всевозможным открытиям, которые, хотя, возможно, и не соответствуют первоначальному замыслу автора (кто знает?), Научат вас больше о мире и окружающем мире. разные способы использования языка людьми.Теория, преподаваемая вместе с литературой, в сочетании с этим анализом дает вам силу перспективы, которая так важна для обретения удовлетворения и мира в общении с людьми, которые отличаются от вас, таким образом, который является уникальным для изучения литературы. Чтобы писать, вы должны читать, а чтобы по-настоящему читать, вы должны думать, критиковать, сомневаться, удивляться и удивляться словам на странице. Специалист по английскому языку показал мне, как это сделать, и это не только улучшило мои писательские навыки, но и сделало меня более сострадательным и честным человеком.»

Кейтлин Скворц

«Я изучаю литературу, потому что верю, что в рассказах есть сила.
Литература — это как глубоко личный, так и общественный опыт. Мне нравится изучать, как слова, предложения, персонажи, сюжетные линии и образы раскрывают, кем мы являемся как люди. Человечество — сложная вещь, и для ее описания и анализа требуется бесконечное количество слов.Это радость изучения литературы, всегда есть возможность открыть для себя новую реальность ».

Микаэла Уорнер

«Для меня решение изучать литературу было проблемой. С юных лет мне всегда нравилось читать, и мне всегда читали, но я всегда считал, что изучение литературы выдумано; серьезно, поэты на самом деле не пытаются «вызвать» какую-то другую работу.Литературные устройства? Некоторые выдуманные вещи, которые изобрели люди, чтобы сделать английский научным. Хотя мне это нравилось, литературу для меня изучали только те, кто не был достаточно умен, чтобы изучать что-то реальное, что-то доказуемое.

Насколько я понимаю, такие чувства не редкость. Однако разница для меня (по сравнению с некоторыми другими людьми, которых я знаю) в том, что я вырос из них. Я начал внимательно изучать риторические приемы и использование языка.Я начал понимать, что, хотя это все еще не была наука, это было искусство, а искусство — величайшее выражение того, что является человеческим ».

Дэвид Лик

«Что касается моих собственных целей в литературе, они довольно просты. По общему признанию, часть моего увлечения связана с« отличным снаряжением для коктейльных вечеринок ». В возможности говорить о литературе есть очень привлекательный элемент — великие персонажи, известные истории — что, как мне кажется, привлекает к литературе большинство людей.И это хорошее чувство — знать об этом много.

Однако не это меня больше всего беспокоит. Прежде всего, моя цель — узнать как можно больше о человеческом состоянии и о том, что на самом деле означает быть человеком во всех аспектах ».

Дэвид Лик

«Изучая литературу, я обнаруживаю, что это чувство замешательства и поиск самопознания является общей темой.Я уверен, что мой выбор в пользу специализации по английскому языку меня устроит. До сих пор, на мой взгляд, чтобы стать специалистом по английскому языку, нужно не только хорошо читать и писать. Специалист по английскому языку также должен стремиться понять и интерпретировать значение, которое различные формы литературы имели для общества прошлого и настоящего. Способность выражать свое мнение — еще один важный аспект, равно как и открытое начало чтения литературы. Эти привычки также важны в повседневной жизни, а не только в литературе.

Возможность читать и писать — это то, что должен уметь испытать каждый. Литература во всех формах повсюду в современном обществе, и с этой идеей становится ясно, насколько она важна. Независимо от того, изучается ли она в классе, читается для удовольствия или для какой-либо цели, литература является центральной частью многих жизней. Это дает не только возможность просветить человека, но также дает возможность расширить его кругозор и перспективы.В моем случае возможность изучать литературу на двух разных языках помогла мне найти сходство в двух разных культурах, а также обнаружить, что, хотя литература различается по форме и содержанию, она важна и является центральной частью многих жизней. . »

Стефани Конрой

«Чтение и письмо, основные принципы изучения английского языка, служат воротами к более глубокому уровню мысли.После овладения этими элементарными навыками понимание, анализ и интерпретация изучаются и используются для лучшего самообразования. Изучение литературы и наблюдение за личными реакциями на нее могут помочь осознать собственные ценности. Знание английского языка полезно во всех сферах жизни. Чтение, письмо, понимание, анализ и интерпретация повышают эффективность во многих отношениях, включая общение, документирование в других областях обучения и отражение личных ценностей.Я считаю, что нет области обучения, на которую бы не влияли английский и коммуникативные навыки ».

Мария Фройнд

«Чтение и письмо в целом, несомненно, являются одними из самых ценных навыков, которыми можно обладать; очевидно, что наличие этих навыков значительно облегчает людям общение и участие в жизни общества. Однако существует цель для чтения и письма за пределами этих непосредственных практических целей; письменное слово можно использовать для просвещения, убеждения, выражения эмоций или просто для удовольствия.В этих формах письменное слово становится формой искусства и способом установления контакта с другими посредством личного опыта между писателем и читателем. Чтение — отличный способ познакомиться с выдающимися историями и заглянуть в их собственные мысли. Чтение, несомненно, является одним из самых эффективных способов саморазвития «.

Мэтт Бичи

«Литература — это способ, с помощью которого мы можем фиксировать и интерпретировать то, что произошло и происходит с нами лично и с миром в целом.В письменном слове существует целая культура, документирующая коллективные мысли всех, кто хотел поделиться ими с миром. Поэтому я считаю, что для того, чтобы действительно быть частью человеческого общества, очень важно принимать участие в эволюции и самореализации, что есть литература, даже если только в аспекте чтения. Письмо, однако, имеет огромное значение, поскольку литература просто не существовала бы в той доступной форме, которая существует без письменного слова, и по этой причине я считаю, что все, кто может писать, должны это делать. Человек должен воспользоваться прекрасной возможностью стать частью и внести свой вклад в мир и общество, в котором он или она живет, посредством письма. Я рассматриваю литературу в социальном смысле как коллективную борьбу за то, чтобы понять и извлечь из жизни лучшее, что нам всем дано. Литература служит способом обогатить наш разум и предлагает способ улучшить мир не только за счет красоты ее присутствия, но и за счет идей и осязаемых возможностей, которыми она обладает ».

Мэтт Бичи

«Лучшие из моих учителей английского языка учили нас литературе, потому что они хотели, чтобы искусство ее расширяло наш кругозор и помогало научить нас новым способам видения мира.Меня учили рассматривать литературное произведение как способ понять время, когда оно было написано, и людей, которые его создали, а также находить те части этого произведения, которые говорили со мной в моем времени и в моем месте. Хотя я скептически отношусь к тому, сможет ли кто-нибудь когда-либо по-настоящему понять культуру или время, предшествующее их собственной, я знаю, что во многих случаях литература и искусство дают понимание, которого нет на холодных твердых фактах. Больше всего я нахожу, что литература делает различия более управляемыми и подчеркивает сходство между людьми.Две тысячи лет спустя я могу прочитать греческую трагедию и согласиться с тем, что говорил какой-то пожилой белый человек, потому что он был человеком, а я человек. Хотя это может показаться банальным, у меня был опыт чтения, который научил меня больше о том, что значит жить в этом мире ».

Sybylla Yeoman Hendrix

«Не все любят читать в достаточной степени, чтобы заниматься им в свободное время, но именно те люди, которые любят читать, извлекают максимальную пользу из прочитанного, потому что они хотят быть в том мире, который создается литературой.Я встречал очень умных людей, которые не читают. Но все интересные люди, которых я знаю, читают, независимо от того, особенно ли они умны «.

Sybylla Yeoman Hendrix

«Я читаю литературу по разным причинам. Литература — это искусство, полное страсти и сердца; оно выходит за рамки веков. Великая литература встречается на самых разных уровнях.На протяжении многих лет с помощью слов авторы решали невыполнимые задачи. Литература способствовала политическим и социальным изменениям в обществе и продолжает делать это по сей день. Это может быть боевым кличем пролетариата, чтобы он поднялся и что-то изменить, а также он может дать личный совет.

Литература освобождает меня от ответственности этого мира и в то же время связывает меня с теми же обязанностями.Некоторую литературу я читал в поисках побега; чтобы отправиться в далекую страну и отправиться в грандиозное приключение с существами за пределами моего воображения. Другая литература посвящена гораздо более серьезным вопросам, и я читаю ее, чтобы напомнить себе, что жизнь — это не только кексы и мороженое ».

Райан МакГинти

«Для меня литература — это одержимость идеями.Мы читаем литературу, чтобы открывать и узнавать об идеях, и мы пишем ее, чтобы открывать и развивать свои собственные идеи. Ни один любитель идей не может обойтись без чтения или письма. Что касается меня, если я слишком долго живу без того или другого, я получаю это огромное скопление запутанных и беспорядочных идей, которые внезапно одолевают меня, и мне просто нужно записать их в какой-либо форме (философская проза, повествование, поэзия, наброски фраз , так далее.). Должно быть поэтому литература может проявляться во множестве форм: будь то поэзия или проза, сонет или роман, сестина или рассказ и т. Д.Вся литература разделяет общую тему идеи. Идеи исследуют, исследуют, исследуют и вдохновляют. Все реакции на них становятся частью учебного процесса. Литература может многому научить. Литература может научить человека и все общество. Он может научить нас прошлому и настоящему и даже будущему. Предметы могут быть широкими и далеко идущими, но могут быть и конкретными. Литература учит нас смеху и любви, вспоминанию и забыванию.Он может вызвать эмоции и предостеречь нас от многих человеческих ошибок. Он может попытаться опровергнуть другие идеи или попытаться найти истину. Я думаю, что все мы в той или иной форме ищем истину. Часто неопределенность конкретного значения пьесы позволяет читателю решать ее интерпретацию. Однако несомненно то, что есть вещи, которые можно почерпнуть из литературы, специфические для нее, чего нельзя достичь никаким другим способом. Накопить эти знания и ощутить их красоту — все это имеет для меня значение.»

Эбби Трэвис

«Еще одна причина, по которой мне так нравится читать, — это места, куда вы можете пойти, когда читаете. Я знаю, что это звучит довольно банально, как что-то в рекламе PBS, но я чувствую, что есть огромное количество опыта и людей, которые читают встречается в любом литературном произведении «.

Стефан Колис

«Когда я беру в руки фантастический роман и пролетаю по нему за час, я делаю это просто для удовольствия.Но я читаю такие вещи, как The Grapes of Wrath или Heart of Darkness , потому что они больше, чем просто отвлекающий маневр. То, что они содержат, чего нет в романах, — это окно в то, что движет человеческими существами, методы, лежащие в основе нашего безумия, так сказать. Я проживаю жизнь, сталкиваясь с разными ситуациями и извлекая уроки из них, но не всегда могу выразить словами то, что я узнал. Я читаю литературу, потому что ее функция, как я ее определяю, заключается в освещении некоторых аспектов человеческого существования.Раскрытие этих истин не только важно само по себе, но и процесс раскрытия также дает общий опыт, через который читатель может познакомиться с каждым человеком, открывшим ту же самую истину до него.
Один из способов, которым литература сообщает читателям о человеческом состоянии, является то, что она воплощает в жизнь содержащиеся в ней истины «.

Ребекка Шульц

«Хотя я признаю, что не обязательно изучать английский язык, чтобы получить представление о литературе, я считаю, что английский — это хорошая линза, через которую можно смотреть на мир, как настоящий, так и прошлый.Когда я изучаю великое литературное произведение, я не только получаю представление об универсальной истине, о которой автор решил писать, но я также, в своих попытках понять, могу узнать о культуре, в которой жил автор, об истории вокруг страны его происхождения и различных интеллектуальных, политических и художественных движений того времени. Таким образом, окно в человечество, лежащее в основе всей литературы, может действовать как своего рода соединительный портал в культуру, окружающую каждого отдельного автора.Читатель стоит на общей основе универсальной истины, вокруг которой построено произведение, — точке, где встречаются мир читателя и мир автора, — и начинает понимать некоторые мотивы, лежащие в основе собственных поисков истины автором.

Как только кто-то станет более опытным в образе жизни или в литературе, он должен начать освещать путь будущим исследователям. Некоторые могут писать собственные литературные произведения, используя слова, чтобы прояснить свои взгляды на правду о человечестве.Другие могут вместо этого решить действовать как учителя, помогая перспективным исследователям научиться преодолевать густой, а иногда и сбивающий с толку лес романов, с которыми они столкнутся на своем пути. Независимо от того, каким образом люди выбирают себе служение, сама задача остается такой же вневременной, как истины, которые люди искали на протяжении веков: как великие мыслители и авторы прошлого наметили пути в пустыне для нас, следовавших за ними, поэтому мы должны служить проводниками для тех, кто придет после нас.

Великая литература предоставляет своим читателям окно в различные аспекты условий жизни человека и руководство по тому, как мы, как вид, относимся друг к другу и к нашему окружению. Литература дает нам зеркало, в котором мы можем исследовать наше коллективное отражение как людей. Он не приукрашивает прыщи и пятна человечества, но открыто их обнажает. Никакого консилера, никакого прикрытия, только правда. Литература — это отражающий бассейн, в который каждый человек, который когда-либо существовал, может смотреть и видеть как свое собственное лицо, так и лица всех своих собратьев.Это позволяет каждому человеку не только найти человечность в своем сердце, но и связать его с поколениями других людей, которые делали это с незапамятных времен ».

Ребекка Шульц

Важность литературы в современном обществе

Она составляет важную часть нашего образования, но Софи Остин хочет знать, как она вписывается в нашу повседневную жизнь?

С самого детства истории были частью моей жизни.Чтение таких книг, как Сказки кролика Питера и Очень голодная гусеница перед сном стало частью моего естественного порядка, в котором я мог сбежать в другой мир. По меньшей мере, мало что изменилось, и по ночам я люблю читать — чтобы найти этот побег от реальности.

Но литература — это нечто большее. Он вышел за рамки времени и до сих пор с нами, составляя важнейшие части сегодняшних учебных программ. Итак, какое значение имеет литература в современном обществе?

Литература в образовании

Для большинства людей во всем мире первое серьезное знакомство с литературой происходит в школе.Всех нас учили чтению и письму с раннего возраста, и это начинается с начала экзаменов.

Умение сопереживать группе символов, написанных на странице, категорично и с точки зрения ученика является необходимым навыком. Кроме того, способность воспринимать темы и сообщения открывает нам другой образ мышления. Литература становится сосудом. 130 миллионов книг, изданных по всему миру, служат руководством для читателя и служат мостом для изучения чего-то нового.

Литература в истории

История — это не только врата в прошлое, она также указывает на наше настоящее и будущее. В каждом временном периоде находятся разные люди, а внутри них — разные стадии нашей постоянно растущей культуры. Раньше каждый был продуктом своего времени. Как вид, мы развиваемся каждый день, и без отметки времени, которую дает нам литература, мы бы ничего не знали о прошлом.

Литература позволяет человеку сделать шаг назад во времени и узнать о жизни на Земле от тех, кто шел до нас.Мы можем лучше понять культуру и больше ценить ее. Мы узнаем через способы записи истории, в форме рукописей и посредством самой речи.

В периоды Древнего Египта мы можем собрать их историю с помощью иероглифов и картин. Символы, оставленные египтянами, — это то, что мы теперь используем, чтобы понять их культуру. Это отличается от греческой и римской культур, которые встречаются с большей легкостью из-за их врожденного стремления к точности в написании.

Это сила, которой обладают слова. У них есть способность пробуждать смысл, реформировать нацию и создавать движения, оставаясь при этом полностью вечными. Неизбежно они переживут своего спикера.

Влияние литературы

Влияние литературы на современное общество неоспоримо. Литература выступает как форма выражения для каждого отдельного автора. Некоторые книги отражают общество и позволяют нам лучше понять мир, в котором мы живем.

Авторы, такие как Ф.Скотт Фицджеральд является ярким примером этого, поскольку его роман Великий Гэтсби был отражением его опыта и мнений об Америке в течение 1920-х годов.

Мы легко подключаемся к психике авторов через их рассказы. Однако в литературе также подтверждается необходимость понимания современных проблем, таких как человеческий конфликт.

В статье Gulf News говорится: «В эпоху современных средств массовой информации, таких как телевидение и кино, люди вводят в заблуждение, полагая, что каждый вопрос или проблема имеет свои быстрые исправления или решения.Однако литература подтверждает реальную сложность человеческого конфликта ».

Литература — это отражение человечества и способ понять друг друга. Слушая голос другого человека, мы можем понять, как этот человек думает. Я считаю, что литература важна из-за своей цели, и в обществе, которое становится все более отстраненным от человеческого взаимодействия, романы вызывают диалог.

Мы вас немного заинтересовали? Почему бы не ознакомиться с нашей подборкой письменных и литературных курсов!

Просмотрите курсы письма и литературы здесь

Последнее обновление:
13 ноя 2020

В чем актуальность классической литературы сегодня?

Просмотры сообщений:
13 619

Хотя некоторая классическая литература с годами устарела — например, «Унесенные ветром» с изображением рабства и довоенного Юга — все еще есть произведения, которые остаются нестареющими из-за своей универсальной тематики.Такие идеи, как трагическая любовь, экзистенциальные страхи, образы загробной жизни и вполне возможные антиутопические фьючерсы, пронизывают классическую литературу. Хотя времена и обстановка некоторых из этих хорошо известных книг могли измениться, эмоциональная связь, которую читатели разделяют с этими классическими произведениями, сохраняется.

Даже помимо удовольствия, такие эпосы, как «Гильгамеш» и «Одиссея» Гомера, дают читателям возможность заглянуть в прошлое; они не только развлекаются своим стилем письма, но и предлагают свою собственную интерпретацию жизни в древние времена, демонстрируя, как жили люди в прошлые эпохи, во что они верили и почему.Не вся литература будет исторически точной, но большая часть классической литературы по крайней мере даст некоторое представление о том, какой была раньше жизнь.

Это приводит к другой цели для некоторой классической литературы: она может уловить ценности определенных культур, периодов времени и реальностей и в процессе научить нас чему-то о нашей нынешней эпохе. Прекрасным примером этого является знаменитый роман-антиутопия «1984», Джорджа Оруэлла, классический, мрачный рассказ о правительстве, которое зависит от 24-часового наблюдения, ложных фактов и несуществующих войн, чтобы держать мирных жителей в узде.Люди технически могут выбирать между этим и тем, что является истинной реальностью, но только если они также хотят потерять свою свободу и здравомыслие.

Оруэлл смог уловить идею слишком могущественного и устрашающего правительства, основываясь на собственном опыте войны и авторитарных правительств в 1930-40-х годах. Для тех, кто читал книгу, подумайте над этим: чем отличается вымышленный персонаж Большого Брата от реального диктатора Адольфа Гитлера?

Учтите также, что некоторая литература остается классикой из-за универсальности своей тематики.Вкратце упомянутое выше, читатели могут понять классическую литературу, потому что она содержит вневременные идеи, применимые к любому, независимо от возраста и места проживания.

Будь то истории, связанные с расовой или гендерной дискриминацией («Убить пересмешника» с его темами фанатизма и несправедливости по закону ) , религиозное порабощение, посрамление сексуальности человека, контроль чьей-либо предполагаемой распущенности («Алое письмо, роман, который также исследует темы вины, мести и искупления в колониальной Америке), психического здоровья («Колокольчик», вызывающий напряжение и реалистичный полуавтобиографический роман поэта Сильвии Плат о борьбе студентки колледжа с депрессией. ) или просто различные общие аспекты повседневной жизни («Великий Гэтсби» и его темы о желании вернуть прошлое), классика помогает читателям понять современные проблемы с разных точек зрения.

Даже если некоторые из этих тем были рассмотрены по-разному, все равно довольно интересно увидеть, какими были эти проблемы в разное время и что с ними было сделано, вызывая в воображении более сотни различных значений и интерпретаций, создавая произведения классической литературы тем более вневременной.

Есть много классических работ, которые заслуживают чтения, но есть и те, которые, возможно, стали немного устаревшими.Вышеупомянутый «Унесенные ветром » дает очень устаревший взгляд на рабство и Юг во время Гражданской войны в США; затем есть романы для молодых взрослых, такие как S.E. «Посторонние» Хинтона и «Над пропастью во ржи» Дж. Д. Сэлинджера — пара ранних литературных произведений, исследующих подростковые тревоги и бунты.

Работа Хинтона не получила особой похвалы, полученной Сэлинджером, но по-прежнему считается великим художественным произведением, возможно, только из-за устаревшего сленга и того, как женщины описываются в книге (хотя любой уничижительный язык по отношению к ним, если таковые имеются, то неуловимо, поскольку единственное, что действительно выделяется, — это то, как главный герой описывает и сравнивает девушек из высшего класса и тех из низшего класса, с которыми он более знаком).«Над пропастью во ржи», с другой стороны, постарел хуже, так как «борьба» главного героя, Холдена Колфилда, лучше описывается как «Проблемы первого мира». Можно с уверенностью сказать, что художественная литература для молодежи развивалась с 1950-х годов, когда подростки могли мельком увидеть персонажей своего возраста, которые сталкиваются с более серьезными проблемами.

Тем не менее, классические романы охватывают темы и формы реальности, которые каждое последующее поколение должно выяснить и обсудить.Каждый из них рассказывает историю, которую каждый должен услышать или прочитать. Классическая литература по-прежнему актуальна сегодня, потому что она может дать читателям определенное представление, заглянув в прошлое и поделившись своим мнением по вопросам, которые остались такими же универсальными и вечными, как и они.

3 причины, по которым вам стоит читать больше классической литературы в 2019 году | Спенсер Баум

Почему великая литература, особенно старая литература, стала основным лекарством в эпоху социальных сетей

Первое издание книги Моби Дика из Raptis Rare Books.

Зови меня Измаил.

Знаменитая вступительная фраза Moby Dick , такая короткая и провокационная, приветлива и знакома читателю 21-го века, который привык к резкой прозе с короткими предложениями и большим количеством пробелов.

Несколькими предложениями позже в шедевре Мелвилла мы получаем предложение, которое более характерно для будущего романа.

Через некоторое время я процитирую это предложение и настаиваю, чтобы вы его прочли.

И я имею в виду, что действительно прочитал .Не просматривайте это. В этом эссе мы собираемся аргументировать, что есть ценность в том, как классика заставляет нас замедляться, а концентрировать внимание на , и вам будет легче понять этот момент, если вы испытаете его в первую очередь.

Вот цитата Моби Дика. Пожалуйста, прочтите его медленно и внимательно:

Каждый раз, когда я обнаруживаю, что мне становится мрачно из-за рта; всякий раз, когда в моей душе сырой, моросящий ноябрь; всякий раз, когда я обнаруживаю, что непроизвольно останавливаюсь перед складами гробов и возвращаюсь к концу каждых встреченных мною похорон; и особенно всякий раз, когда мои ипостаси так берут меня в руки, что это требует твердого морального принципа, чтобы не дать мне намеренно выйти на улицу и методично сбивать с людей шляпы, — тогда я считаю, что пора как можно скорее выйти в море. как могу.

Это подводит нас к первой и, на мой взгляд, самой важной причине читать классику в 2019 году.

1. Вам следует читать классическую литературу, потому что она заставляет вас глубоко думать и концентрироваться.

Медиа 21 века — это ад в центре внимания.

Но вы это уже знаете.

Вы знаете, что наши цифровые устройства сокращают объем нашего внимания, учат нас бегать только по поверхности идей и делают нас зависимыми от крошечных всплесков дофамина, которые исходят (среди прочего) от кнопок «Мне нравится» и «Поделиться».

По мере приближения к концу второго десятилетия 21 века мы широко осознаем, что наши устройства сделали нас поверхностными мыслителями. Однако мы менее осведомлены о влиянии самого контента.

Или стиль написания контента.

Вы когда-нибудь задумывались, почему так много статей, которые вы читаете, вроде этой, организованы в нумерованные списки?

Или почему текст в этих статьях так часто организован в ультракороткие абзацы, многие из которых состоят всего из одного предложения?

Мы, создатели контента 21 века, научились писать краткими списками с короткими предложениями и абзацами из одного предложения.

Мы пишем так, потому что это то, что вы, потребители контента 21 века, предпочитаете читать.

Вам нравится четкое, краткое, простое и конкретное содержание. Вы спешите (всегда), и мы, писатели, знаем, Бог знает ли, что мы соревнуемся не только с другими эссе или другими книгами, но и с бесконечными песнями сирен в Facebook, Instagram, Youtube и Twitter.

Мы знаем, что если мы просим от вас слишком многого, скажем, если мы дадим вам длинный приговор или, не дай Бог, длинный абзац, мы можем напрячь ваш разум больше, чем вы заинтересованы в том, чтобы он облагался налогом.Мы знаем, что сложная, многослойная мысль, которая может потребовать от вас замедлить или перечитать предложение или оторвать взгляд от экрана, а думать в течение минуты — это слишком много, чтобы спрашивать, когда ваш телефон ломится от уведомлений и есть новое видео на вашем любимом канале Youtube, и все говорят об этом новом шоу на Netflix, но вы даже не видели последнее новое шоу, о котором все говорили, и у вас есть десять открытых вкладок в вашем браузере и 3000 непрочитанных книг на вашем Kindle и , черт возьми, у кого есть время все это поглотить, просто откройте мою вену и наполните ее листиками, пожалуйста!

За все это нужно платить.

В книге «Отмели: что Интернет делает с нашим мозгом» (финалист Пулитцеровской премии 2011 года за общую документальную литературу) Николас Карр рассматривает все исследования в области нейробиологии и психологии о том, что Интернет делает с нашим мозгом, и определяет, что Да, наши непрекращающиеся попытки просмотреть этот избыток информации делают нас поверхностными мыслителями, которые гораздо менее способны к глубокому, сфокусированному, интенсивному мышлению, чем наши родители, бабушки и дедушки.

Вы должны прочитать классику в 2019 году, чтобы забыть о поверхностности и нетерпении, которым вы научились в своей гипер-ускоренной жизни 21-го века.

Когда вы читаете Мелвилла (или Гюго, или Остина, или Толстого, или Платона, или Шекспира), вы делитесь свободным пространством с кем-то, кто гораздо лучше думает медленно, глубоко и осмысленно, чем вы, потому что они никогда не жили на мелководье, как вы. делать.

Прочтите эту знаменитую фразу Моби Дика и поразитесь тому, насколько глубже в мысли Мелвилл может проникнуть, чем большинство из тех, кто пишет сегодня:

«Все это безумие и мучения; все, что поднимает осадок; вся правда со злобой; все это ломает сухожилия и спекает мозг; все тонкие демонизмы жизни и мысли; все зло, по мнению безумного Ахава, было явно олицетворено, и в Моби Дике сделалось практически доступным для нападения.

Если вы внимательно прочитаете вышеприведенное предложение (и если вы просмотрели его, вернитесь и перечитайте внимательно, пожалуйста), вы уже получили сегодня больше практики глубокого и точного мышления, чем 99% ваших сверстников.

А теперь представьте, насколько глубже и точнее стало бы ваше мышление, если бы вы практиковали такое мышление от 30 минут до часа каждый день в 2019 году.

Это обещание чтения великой литературы. Это одна из причин, почему классика была и остается основой любого строгого образования.

Вот еще одна причина: каждая минута, которую вы тратите на чтение классической литературы, — это минута, которую вы не проводите в Интернете.

Это подводит нас к второй причине в нашем списке.

2. Вам следует читать больше классической литературы в 2019 году, потому что это как ежедневная практика заставит вас отвернуться от ядовитой туши гнева, снисходительности и веселья, которыми сейчас пользуются средства массовой информации.

Одна из величайших американских полемик, написанных за последние сто лет (и книга, которую необходимо прочитать всем, кто обеспокоен пагубными нейронными эффектами цифровой эпохи) — это «Развлекаемся до смерти» Нила Постмана.

Почтальон написал свой шедевр в 1985 году. Он был обеспокоен тем, что телевидение превращало публичный дискурс в развлечение, и тем самым делало американцев настолько поверхностными и поверхностными, что они больше не могли участвовать в коллективных действиях, необходимых для создания демократических республик. функция.

Конечно, он был прав. К концу 1980-х общественный дискурс Америки уже начал деградировать. В течение 1990-х годов он еще больше деградировал, поскольку шокирующие спортсмены от правых политических (например, Раш Лимбо) и левые информационно-развлекательные комики (например, Джон Стюарт) обнаружили, что политический дискурс сам по себе может стать нашим основным развлечением.

Наступление цифровой эпохи ускорило этот процесс. Поставщики политических развлечений вскоре обнаружили, что никакое развлечение не вызывает более сильного привыкания, чем выброс дофамина от ярости на врагов.

К тому времени, когда мы все перешли на Facebook в конце прошлого десятилетия, этот нейронный путь развлечения через потакание гневу был твердо установлен, и каждый использовал кнопки Поделиться и Нравится, чтобы прокладывать путь глубже в свой мозг каждый день.

К началу нынешнего десятилетия вся экосистема средств массовой информации уже превратилась в ядовитую тушенку бесцельной ярости, наши светящиеся экраны служили всегда доступными механизмами доставки «дай мне еще один удар» для восхитительного возмущения.

Было ли удивительно, что наша онлайн-зависимость от возмущения перекинулась в реальный мир?

Вы заядлый наркоман?

Знаете ли вы, на каком-то уровне, может быть, на глубоком уровне, с которым вы еще не хотели бороться в своем сознании, что вы не делаете мир лучше, читая / записывая еще один гневный твит, и что, возможно, все это Праведное возмущение, в котором вы убедились, является правильной реакцией этичного человека на мир, полный злодеяний, на самом деле не помогает и может (почти наверняка) делать мир хуже?

Как и в случае с любой другой зависимостью, Шаг 1 на пути к выздоровлению — это отказ от аддиктивного поведения.

И Шаг 2 находит лучшее поведение, которое вы можете использовать, чтобы заменить деструктивное.

Для Шага 2 я предлагаю классическую литературу.

Классическая литература не только дает стимул, которого жаждет ваш разум (тяга, которую легко используют оппортунисты, которые знают, что вы собираетесь щелкнуть по их ссылке, если они достаточно разозлят вас), но также исследуют вечные вопросы и борьба за то, что значит быть человеком.

И когда вы исследуете эти вопросы, проявляя глубокую мысль, которую требует классическая литература, вы выходите с ценной информацией, , которая позволяет вам лучше подготовиться к тому, чтобы решать проблемы, а не просто беспокоиться о них.

Это подводит нас к третьей причине, по которой вам следует читать больше классики в 2019 году.

3. Коллективный разум слишком легко позволяет делиться друг с другом только самыми поверхностными частями самих себя.

В качестве примера работы в этой статье мы использовали Moby Dick , и я могу вспомнить несколько романов, которые дают более своевременное представление о нашем времени.

Moby Dick рассказывает о том, как ярость и жажда мести приводят к одержимости, а одержимость — к разрушению.

После того, как вы прочтете Moby Dick , если вы потратите время на то, чтобы по-настоящему разобраться с этим, вы начнете узнавать Ахава всякий раз, когда он появляется в вашей собственной жизни, будь то в форме ваших собственных навязчивых идей или в поведение других. Вы увидите, насколько одержимость — это мощная мазь, позволяющая человеку спрятаться от собственной боли и тех частей своей жизни, которых он отчаянно пытается избежать.

Прочтите Моби Дик , и вы также поймете на глубоком уровне, как одержимость, смешанная с харизмой, становится опасным коктейлем, который привлекает других людей, которые образуют секты, которые так одержимы идеей встречи с примитивными психологическими проблемами. потребности нарциссического лидера в том, чтобы последователи потеряли себя ради дела.Гибель одного человека становится гибелью многих.

Это похоже на кого-нибудь из ваших знакомых? Это похоже на Америку или, более конкретно, на различные фракции американской политики и культуры прямо сейчас?

Moby Dick — это, конечно, всего лишь одно сокровище в полном сундуке, которое оставили нам наши предки. Классическая литература — это наше величайшее достояние, и мы глупы, чтобы не брать и не использовать. На протяжении веков люди записывали свои мысли, и с течением времени исчезло все, кроме самого полезного.Что нам осталось, это проверенная временем мудрость величайших умов, которые когда-либо жили.

Теперь сравните это сокровище с тем мусором, который наша текущая медиа-среда предлагает вам каждый день.

По мере того, как мы приближаемся к 2019 году, мы живем в мире, который более связан, чем когда-либо, но только сам с собой. По мере того как конкуренция за внимание друг друга усиливается, мы все больше и больше стремимся к примитивным частям разума, которые ищут быстрого удовольствия и развлечения, и меньше — к тем частям разума, которые формируют цивилизацию и характер.

Мы социальные существа, которые стремятся подражать друг другу, и по мере того, как мы приближаемся к 2019 году, мы рискуем подражать худшим сторонам других людей и выдвигать только худшие части себя для подражания другим.

Результатом этого является не только то, что мы становимся поверхностными и отвлекаемыми, но также и то, что мы теряем более широкий контекст, в котором мы живем. Как заметил Нил Постман, информационная эпоха превратила мир в единое целое, но это «своеобразный район, населенный незнакомцами, которые знают друг о друге только самые поверхностные факты.

Чтение в Интернете похоже на скоростное свидание до бесконечности, когда лица сменяются одно за другим, каждое из которых останавливается перед вами на кратчайший промежуток времени и пытается привлечь ваше внимание, обращаясь к вашему мозгу ящерицы. Селфи с красивой молодой женщиной в бикини, короткое видео чьего-то жестокого, но странно забавного несчастья, особенно вызывающий ярость твит…

Чтение классической литературы — это противоположный опыт. Чтение Moby Dick требует хороших 20 часов посвященного времени с одним голосом, который оказался одним из самых умных, самых поэтических, самых проницательных голосов, которые когда-либо создавала Америка.

Читать произведение классической литературы — значит взаимодействовать с лучшими произведениями лучших умов и делать это таким образом, чтобы вы становились лучше, искать и ценить красоту, размышлять над важными вопросами, следовать направление мысли, чтобы сконцентрироваться, преобразовать символы языка в образ в вашем воображении, взвесить утверждения, проанализировать, использовать свои способности разума.

Чтобы лелеять душу, а не щекотать миндалину.

В 2019 году давайте сделаем еще больше.

Спенсер Баум — автор 7 романов и администратор «Глубокие размышления о великих книгах» , онлайн-читательской группы, изучающей классику. С 1 января «Глубокие мысли о великих книгах» будут изучать «Моби Дик» Германа Мелвилла.

Обзор исследовательской литературы — Методы исследования в психологии — 2-е канадское издание

  1. Определите исследовательскую литературу по психологии и приведите примеры источников, которые являются частью исследовательской литературы, и источников, которые не являются ее частью.
  2. Опишите и используйте несколько методов для поиска предыдущих исследований по конкретной исследовательской идее или вопросу.

Обзор исследовательской литературы означает поиск, прочтение и обобщение опубликованных исследований, имеющих отношение к вашему вопросу. Отчет об эмпирическом исследовании, составленный в стиле Американской психологической ассоциации (APA), всегда включает письменный обзор литературы, но по нескольким причинам важно проверять литературу на раннем этапе исследовательского процесса.

  • Это может помочь вам превратить исследовательскую идею в интересный исследовательский вопрос.
  • Он может сказать вам, был ли уже дан ответ на исследовательский вопрос.
  • Это может помочь вам оценить интересность вопроса исследования.
  • Он может дать вам идеи, как провести собственное исследование.
  • Он может сказать вам, как ваше исследование вписывается в исследовательскую литературу.

Исследовательская литература в любой области — это все опубликованные исследования в этой области. Исследовательская литература по психологии огромна — включая миллионы научных статей и книг, относящихся к началу этой области, — и она продолжает расти.Хотя его границы несколько нечеткие, исследовательская литература определенно не включает книги по самопомощи и другие книги по популярной психологии, словари и энциклопедии, веб-сайты и аналогичные источники, предназначенные в основном для широкой публики. Они считаются ненадежными, потому что они не проверяются другими исследователями и часто основаны не более чем на здравом смысле или личном опыте. Википедия содержит много ценной информации, но тот факт, что ее авторы анонимны и могут не иметь формального образования или опыта в этой предметной области, а ее содержание постоянно меняется, делает ее непригодной в качестве основы для серьезных научных исследований.Для наших целей это помогает определить исследовательскую литературу как состоящую почти полностью из источников двух типов: статьи в профессиональных журналах и научные книги по психологии и смежным областям.

Профессиональные журналы

Профессиональные журналы — это периодические издания, публикующие оригинальные исследовательские статьи. Существуют тысячи профессиональных журналов, которые публикуют исследования в области психологии и смежных областях. Обычно они публикуются ежемесячно или ежеквартально отдельными выпусками, каждый из которых содержит несколько статей.Выпуски организованы в тома, которые обычно состоят из выпусков за календарный год. Некоторые журналы издаются только в печатном виде, другие — как в бумажном, так и в электронном виде, а третьи — только в электронном виде.

Большинство статей в профессиональных журналах относятся к одному из двух основных типов: отчеты об эмпирических исследованиях и обзорные статьи. Отчеты об эмпирических исследованиях описывают одно или несколько новых эмпирических исследований, проведенных авторами. Они задают вопрос исследования, объясняют, почему оно интересно, рассматривают предыдущие исследования, описывают свой метод и результаты и делают свои выводы.Обзорные статьи резюмируют ранее опубликованные исследования по определенной теме и обычно представляют новые способы систематизации или объяснения результатов. Когда обзорная статья посвящена в первую очередь изложению новой теории, ее часто называют теоретической статьей.

Рисунок 2.6 Небольшая выборка из тысяч профессиональных журналов, публикующих исследования в области психологии и смежных областях

Большинство профессиональных психологических журналов проходят процесс двойного слепого рецензирования . Исследователи, которые хотят опубликовать свою работу в журнале, представляют рукопись редактору, который, как правило, тоже является признанным исследователем, который, в свою очередь, отправляет ее двум или трем экспертам по теме.Каждый рецензент читает рукопись, пишет критический, но конструктивный обзор и отправляет рецензию обратно редактору вместе со своими рекомендациями. Затем редактор решает, принять ли статью к публикации, попросить авторов внести изменения и повторно отправить ее на дальнейшее рассмотрение или полностью отклонить. В любом случае редактор направляет письменные комментарии рецензентов исследователям, чтобы они могли соответствующим образом отредактировать свою рукопись. Весь этот процесс является двойным слепым, поскольку рецензенты не знают личности исследователя (ов), и наоборот.Двойное слепое рецензирование полезно, поскольку оно обеспечивает соответствие работы основным стандартам в данной области до того, как она попадет в исследовательскую литературу. Однако для повышения прозрачности и подотчетности некоторые новые журналы с открытым доступом (например, Frontiers in Psychology) используют процесс открытого рецензирования, при котором личности рецензентов (которые остаются скрытыми в процессе рецензирования) публикуются вместе со статьей журнала.

Научные книги

Научные книги — это книги, написанные исследователями и практиками в основном для использования другими исследователями и практиками.Монография написана одним автором или небольшой группой авторов и обычно дает связное изложение темы, как и расширенная обзорная статья. В отредактированных томах есть редактор или небольшая группа редакторов, которые набирают много авторов для написания отдельных глав по разным аспектам одной и той же темы. Хотя отредактированные тома также могут дать связное изложение темы, нет ничего необычного в том, что каждая глава имеет разные точки зрения или даже авторы разных глав открыто не соглашаются друг с другом.Как правило, научные книги проходят процесс рецензирования, аналогичный тому, который используется в профессиональных журналах.

Использование PsycINFO и других баз данных

Основной метод, используемый для поиска в исследовательской литературе, включает использование одной или нескольких электронных баз данных. К ним относятся Academic Search Premier, JSTOR и ProQuest для всех академических дисциплин, ERIC для образования и PubMed для медицины и смежных областей. Однако наиболее важным для наших целей является PsycINFO, созданный APA.PsycINFO настолько всеобъемлющий, что охватывает тысячи профессиональных журналов и научных книг, насчитывающих более 100 лет, что для большинства целей его содержание является синонимом исследовательской литературы по психологии. Как и большинство таких баз данных, PsycINFO обычно доступен в библиотеке вашего университета.

PsycINFO состоит из отдельных записей для каждой статьи, главы книги или книги в базе данных. Каждая запись включает в себя основную информацию о публикации, реферат или краткое изложение работы (например, представленное в начале этой главы) и список других работ, на которые ссылается эта работа.Компьютерный интерфейс позволяет ввести одно или несколько условий поиска и возвращает любые записи, содержащие эти условия поиска. (Эти интерфейсы предоставляются разными поставщиками и поэтому могут выглядеть несколько по-разному в зависимости от используемой библиотеки.) Каждая запись также содержит списки ключевых слов, которые описывают содержание работы, а также список терминов индекса. Термины индекса особенно полезны, потому что они стандартизированы. Например, исследования различий между мужчинами и женщинами всегда индексируются в разделе «Половые различия человека.«Исследования по ведению заметок всегда индексируются под термином« стратегии обучения ». Если вы не знаете соответствующих терминов указателя, PsycINFO включает тезаурус, который поможет вам их найти.

Учитывая, что в PsycINFO почти четыре миллиона записей, вам, возможно, придется попробовать различные поисковые термины в различных комбинациях и на разных уровнях специфичности, прежде чем вы найдете то, что ищете. Представьте, например, что вас интересует вопрос о том, различаются ли женщины и мужчины с точки зрения их способности вспоминать переживания, произошедшие в очень молодом возрасте.Если вы введете «память о ранних переживаниях» в качестве поискового запроса, PsycINFO вернет только шесть записей, большинство из которых не имеют особого отношения к вашему вопросу. Однако, если вы введете поисковый запрос «память», он вернет 149 777 записей — слишком много, чтобы просматривать их по отдельности. Здесь помогает тезаурус. Ввод слова «память» в тезаурус дает несколько более конкретных индексных терминов, одним из которых является «ранние воспоминания». В то время как поиск «ранних воспоминаний» среди терминов индекса возвращает 1446 записей — все еще слишком много, чтобы просматривать их по отдельности, — в сочетании с «человеческими половыми различиями», поскольку второй поисковый запрос возвращает 37 статей, многие из которых имеют непосредственное отношение к теме.

Читаете в печати? Отсканируйте этот QR-код, чтобы просмотреть видео на своем мобильном устройстве. Или перейдите по адресу https://youtu.be/fhhctbaVXvk

. В зависимости от поставщика, предоставляющего интерфейс для PsycINFO, вы можете сохранять, распечатывать или отправлять по электронной почте соответствующие записи PsycINFO. Записи могут даже содержать ссылки на полнотекстовые копии самих произведений. (PsycARTICLES — это база данных, которая обеспечивает полнотекстовый доступ к статьям во всех журналах, опубликованных APA.) Если нет, и вы хотите получить копию работы, вам нужно будет выяснить, есть ли в вашей библиотеке журнал или книга и бумажная копия на полках библиотеки.Обязательно спросите библиотекаря, если вам нужна помощь.

Читаете в печати? Отсканируйте этот QR-код, чтобы просмотреть видео на своем мобильном устройстве. Или перейдите на https://youtu.be/t1ZwgDeX2eQ

Помимо ввода условий поиска в PsycINFO и другие базы данных, вы можете использовать несколько других методов для поиска в исследовательской литературе. Во-первых, если у вас есть одна хорошая статья или глава книги по вашей теме — лучше всего недавняя обзорная статья — вы можете просмотреть список ссылок на эту статью, чтобы найти другие соответствующие статьи, книги и главы книг.Фактически, вы должны сделать это с любой соответствующей статьей или главой книги, которую найдете. Вы также можете начать с классической статьи или главы книги по вашей теме, найти ее запись в PsycINFO (введя имя автора или название статьи в качестве поискового запроса) и связать оттуда ссылку на список других работ в PsycINFO, которые цитируют это классическая статья. Это работает, потому что другие исследователи, работающие над вашей темой, вероятно, знают о классической статье и цитируют ее в своей работе. Вы также можете выполнить общий поиск в Интернете, используя поисковые запросы, связанные с вашей темой, или имя исследователя, который проводит исследования по вашей теме.Это может привести вас непосредственно к работам, которые являются частью исследовательской литературы (например, статьям в журналах с открытым доступом или размещенным на собственных веб-сайтах исследователей). Для этого особенно полезен поисковик Google Scholar. Обычный поиск в Интернете может также привести вас к веб-сайтам, которые не являются частью исследовательской литературы, но могут содержать ссылки на существующие работы. Наконец, вы можете поговорить с людьми (например, с вашим преподавателем или другими преподавателями психологии), которые кое-что знают по вашей теме и могут предложить соответствующие статьи и главы книг.

Когда вы делаете обзор литературы, вам нужно быть избирательным. Не каждую статью, главу или книгу, относящуюся к вашей исследовательской идее или вопросу, стоит получить, прочитать и включить в свой обзор. Вместо этого вы хотите сосредоточиться на источниках, которые помогут вам сделать четыре основных вещи: (а) уточнить вопрос исследования, (б) определить подходящие методы исследования, (в) поместить свое исследование в контекст предыдущего исследования и (г) написать эффективный исследовательский отчет.Несколько основных принципов помогут вам найти наиболее полезные источники.

Во-первых, лучше всего сосредоточиться на недавних исследованиях, помня, что то, что считается недавним, зависит от темы. Для новых тем, которые активно изучаются, «недавние» могут означать опубликованные за последний год или два. Для более старых тем, которым сейчас уделяется меньше внимания, «недавние» могут означать за последние 10 лет. Вы почувствуете, что считается недавним для вашей темы, когда начнете поиск литературы.Однако хорошее общее правило — начинать с источников, опубликованных за последние пять лет. Основным исключением из этого правила будут классические статьи, которые встречаются в списках литературы почти любого другого источника. Если другие исследователи считают, что эта работа важна, даже если она устарела, то обязательно включите ее в свой обзор.

Во-вторых, вам следует искать обзорные статьи по вашей теме, потому что они предоставят полезный обзор ее — часто обсуждая важные определения, результаты, теории, тенденции и противоречия — давая вам хорошее представление о том, где ваше собственное исследование вписывается в литературу .Вам также следует искать отчеты об эмпирических исследованиях, посвященных вашему вопросу или аналогичным вопросам, которые могут дать вам представление о том, как оперативно определять ваши переменные и собирать ваши данные. Как правило, хорошо использовать методы, которые уже успешно применялись другими, если у вас нет веских причин не делать этого. Наконец, вам следует искать источники, которые предоставляют информацию, которая поможет вам обосновать интересность вашего исследовательского вопроса. Например, для исследования влияния использования мобильного телефона на способность управлять автомобилем, вы можете поискать информацию о том, насколько широко распространено использование сотового телефона, насколько частыми и дорогостоящими бывают аварии транспортных средств и т. Д.

Сколько источников достаточно для обзора литературы? Это сложный вопрос, потому что он зависит от того, насколько тщательно изучена ваша тема, а также от ваших собственных целей. Одно исследование показало, что в различных профессиональных психологических журналах среднее количество источников, цитируемых на одну статью, составляло около 50 (Adair & Vohra, 2003). Это дает общее представление о том, что профессиональные исследователи считают адекватным. Как студент, вам может быть назначено гораздо меньшее минимальное количество ссылок для использования, но принципы выбора наиболее полезных остаются теми же.

  • Исследовательская литература по психологии — это все опубликованные исследования в области психологии, состоящие в основном из статей в профессиональных журналах и научных книг.
  • На раннем этапе исследовательского процесса важно провести обзор исследовательской литературы по вашей теме, чтобы уточнить ваш вопрос исследования, определить подходящие методы исследования, поместить ваш вопрос в контекст другого исследования и подготовиться к написанию эффективного отчета об исследовании. .
  • Есть несколько способов найти предыдущие исследования по вашей теме.Одним из лучших является использование PsycINFO, компьютерной базы данных, в которой хранятся миллионы статей, книг и их глав по психологии и смежным областям.
  1. Практика: Используйте методы, описанные в этом разделе, чтобы найти 10 журнальных статей и глав в книгах, посвященных одной из следующих исследовательских идей: запоминание запахов, агрессивное вождение, причины нарциссического расстройства личности, функции внутри теменной борозды или предрассудки. против инвалидов.
  2. Посмотрите следующий видеоролик, созданный UBCiSchool о том, как читать научную статью (не теряя рассудка):

Читаете в печати? Отсканируйте этот QR-код, чтобы просмотреть видео на своем мобильном устройстве. Или перейдите на https://youtu.be/SKxm2HF_-k0

Авторство видео

Пять причин изучать литературу

Согласно исследованию участия общественности в искусстве 2002 года, наблюдается снижение процента американцев, особенно молодых людей, читающих литературу.Сегодняшняя молодежь обходит стороной творения авторов, пережитые веками; пьесы, стихи и романы, охватывающие благородные идеи, стремления и творческую мысль.

Alpha Omega Publications® противодействует этой тревожной тенденции, предлагая вашему ребенку факультативные занятия по американской и британской литературе. Эти семестровые литературные курсы, доступные в компьютерных Switched-On Schoolhouse® и печатных LIFEPAC®, улучшат навыки чтения вашего ребенка. Ищете другие причины, чтобы научить вашего ребенка ценить классику? Рассмотрим эти пять:

Литература улучшает коммуникативные навыки
Самый простой способ улучшить словарный запас, навыки письма и разговорной речи — это изучать литературу.Читая американскую литературу или классическую британскую литературу, ваши дети усвоят слова, грамматику и стиль автора. Не осознавая этого, они будут учиться у лучших »Джона Беньяна, Уильяма Блейка, Уильяма Вордсворта, лорда Байрона, Джона Китса, Роберта Браунинга и им подобных. Новые слова будут добавлены к их словарю, и они будут выражать себя с помощью стиль, который также улучшит их навыки письма и композиции.

Литература учит вас о себе
Поскольку люди думают и чувствуют то же самое, что и сотни лет назад, уроки, извлеченные из персонажей и историй прошлых лет, остаются применимыми к жизни Cегодня.Литература полна человеческих реакций, которые помогают детям понять природу и состояние человеческого сердца. Стихи, очерки, дневники и рассказы заполняют промежуток времени, пока дети изучают чужое послание и уроки жизни. Реагируя на эти уроки прошлого, они лучше осознают сегодняшние проблемы.

Литература учит о прошлом
Так же, как история фиксирует прошлое, литература также отражает человечество в любой момент времени. Раскрываются гражданские и исторические знания, и дети получают представление о других культурах и их взглядах.История оживает в воображении и мысли, поскольку они сочетают литературные изображения прошлых событий с повседневной жизнью.

Литература воспитывает мудрость и мировоззрение
Проблемы мира связаны с эмоциями сердца, и при чтении классики формируются добрые принципы. Дети обретают проницательность, когда видят, что в мире является здоровым и разрушительным. Добро и зло, несправедливость и ее последствия — все это заставляет их вносить изменения в общество.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *