Церковный театр: 2. Церковный театр

Драматешка — Церковный театр Московской Руси

Страница 1 из 3


Стремление повторять определенное действие в известной схожести с оригиналом всегда приводит, как известно, к театру. Этого закона «драматического становления» не могла избегнуть и Византийская церковь, несмотря на свои беспощадные (в особенности после ереси драматизатора Ария) гонения не только на театр, но даже на малейшую драматическую примесь к церковной службе.

«Сами демоны внушили людям склонность к изобретению театральных представлений, — писал Тертуллиан, в начале 3-го столетия, и тут же молился: Боже милосердный! избавь служителей твоих от пожеланий участвовать в столь гибельных увеселениях». «Прошу всех вас о том, — вторит Тертуллиану Иоанн Златоуст полтора столетия спустя, — чтобы и сами вы избегали гибельного пребывания на зрелищах и посещающих отвлекали от них». При этом Златоуст доходит до поистине чудовищной апологии темницы по сравнению с театром! «Я желал бы, — говорит он, — чтобы ты встретился с человеком, который идет со зрелища и с другим, который выходит из темницы: ты увидел бы, как душа первого возмущена, не спокойна, поистине точно связана, и как душа последнего спокойна, свободна, возвышенна».

Театр насмеялся над своими византийскими гонителями, не менее, чем над римскими; и если последних он принудил со временем к санкции мистериальной драмы, то первых он скоро привел не только к подлинной драматизации церковной службы, но и к традиции настоящего театрального представления, какими по иронии судьбы — суждено было стать так называемому «Пещному действу» и «Шествию на осляти», в Вербное Воскресение (или «Действу цветения»).

Вторжение театрального начала в церковную службу тем более естественно, что, как учит нас проф. М. А. Рейснер в своем труде «Государство» — «человек, выступающий в качестве предсказателя или жреца, подобно актеру, изменяет свое поведение согласно плану и образам, которые рисует ему религиозный законодатель», причем, «не только его внешнее поведение, движения и жесты, но и его внутреннее настроение, чувство и воля наперед предопределены рядом подробных предписаний, которые дают в общем не менее определенную роль, чем дает это драматург в своей пьесе. По учению же Ницше, к «искусству перед свидетелями» надо причислить и «монолог — искусство, выражающее веру в Бога и лирику молитвы, так как для благочестивого еще нет полного одиночества».

Уже дю Мериль в своей книге «Латинские корни современного театра», сделал попытку истолковать всё действие священной обедни, как «литургическую мистерию, которой для настоящей драмы-мистерии не хватает лишь драматического намерения».

«Всмотритесь в католическую церковь и ее службу, восклицает К. Ф. Тиандер в своем «Очерке истории театра в Западной Европе и в России», — разве в ней мало драматических элементов? Священники, переговаривающиеся между собой (диалог), клиросники, поющие, читающие, жестикулирующие и т. д.».

Не меньше, если не больше такого рода элементов и в православной церковной службе, ибо самое устройство православного храма до мелочей напоминает устройство древнегреческой сцены.

В самом деле! И там и здесь мы видим декоративную стену (иконостас), соответствующую греческой «схенэ», у которой, как и в иконостасе православного храма, три двери. В древнегреческом театре средняя дверь назначалась для выхода царей; — в иконостасе она именуется «царскими вратами». Перед декоративной стеной греческого театра в позднейшую эпоху появляется возвышение — «проскениум», куда выносится действие, где речитатив исполнителей перекликается с возгласами и песнями хора; в православном храме эта площадка называется амвоном, и на ней совершается значительная часть богослужебного действия. Трем актерам древнегреческой трагедии соответствуют три священнослужителя в православном храме: протагонист иерей (священник), диакон — девтерагонист и чтец (псаломщик) — тритагонист. Важная роль хора, наличность элементов пластики, в движениях священнослужителей (поклоны, коленопреклонения, воздевания рук, каждения, медленные и ускоренные движения по храму в определенных направлениях и т. п.), речита-тивный характер возгласов и чтений — всё это — по выражению профессора А. Белецкого (см. его «Старинный театр в России») — сообщает богослужению оттенок театральности, которую, кажется А. Белецкому, стоит только усилить, чтобы получился настоящий театр».

Соглашаясь, в общем, с почтенным автором, я позволю себе тут же заметить, что, если вникнуть в сущность данной аналогии, никакого такого «усиления» элемента театральности вовсе не требуется, т. к. самое стремление повторять определенное действие в схожести с оригиналом, всегда приводит, как я уже дал понять, к самому «настоящему» театру.

Образцами такого настоящего «богослужебного» театра, в православной церкви, служат многие обряды, в ней совершаемые, из коих мы остановим внимание на особенно эффектных, театрально-«разработанных» и излюбленных, в древности, православным народом; таковыми являются так называемые: «Пещное действо» и «Шествие на осляти, в Вербное Воскресение».

«Православный театр и его зрители» (Конюшков Е.Д.)

Конюшков Евгений Дмитриевич

Православный театр и его зрители


Современный православный театр – это разнородные профессиональные и
самодеятельные театральные коллективы, поставившие перед собой
сверхзадачу духовного осмысления жизни с позиций Православной Веры.


Достижима ли такая цель в принципе? Ведь театр – институт земной, живет
страстями, а Церковь «не от мира сего есть» и в ней нет
места страстям. Сознавая это, монахиня Олимпиада (Константинова), в
прошлом театровед, пишет: «Театр противостоит храму по своей
природе» и потому «Не найти нам в театре подлинной
духовности … православие и театр несовместимы». Но о какой
духовности идет речь? Исходя из различных контекстов применения этого
слова, очевидно, что существует два его понимания – светское и
православное. В первом случае оно выражает стремление людей (в рамках
их земных интересов) к нравственному совершенству, познанию мира,
восприятию его красоты. Во втором – тем же словом обозначается
желание людей жить с Богом, в Боге, и во имя Бога. Последнее
понимание духовности несравненно более полно и целостно, поскольку
оно включает в себя, как необходимый элемент, и светское содержание
этого слова. (Немыслим христианин, лишенный нравственности и не
ощущающий красоты Божиего мира). В духовной сфере человек получает
возможность преодолеть «земное притяжение», вырваться к
миру горнему, вечному, обрести знание о Творце и смысле жизни. Такую
подлинную духовность, включающую возможность Богообщения,
предоставляет человеку только храм; она недостижима в театре, даже
православном.


Но из сказанного совсем не следует, что театр, стремящийся говорить о
Боге, несовместим с Православием. Православный театр может поставить
спектакль в рамках светского понимания слова «духовность».
Однако, его основная задача – свидетельствовать о естественном
Божественном Откровении, раскрывая действие высших сил через видимый
нами мир, нашу совесть, людские судьбы и историю человечества. При
этом не надо бояться различия в восприятии изображенного события
человеком верующим и атеистом. Этот «зазор» неустраним.
Например, во «Власти тьмы» Л.Н. Толстого кульминационная
сцена – искреннее покаяние Никиты. Для верующего в ней слышен
«глас Божий», атеист же скажет: «Просто совесть
замучила». Театр выполнит свою задачу, если ярко даст
собственное видение этого события и при этом потрясет душу любого
зрителя самим явлением пробудившейся совести. А дальше … и капля
точит камень.


Такой
театр не может иметь каких-либо ограничений по жанрам (кроме чисто
развлекательных), темам и стилям.


На Рождественских чтениях нередко звучат вопросы: «Можно ли в
православном театре играть страсть? Допустимо ли изображать святых
отцов?»


При ответе на первый вопрос учтем лишь несомненное. Мир живет в страстном
борении сил Добра и Зла, которое и отражается в театре. Для
православного театра важно при изображении низменных страстей
показать их тщетность, высоких – их неизбежное торжество. Без
показа сильных чувств, доводимых порой до страсти, ни один театр
существовать не может.


Отвечая на второй вопрос, заметим, что святые отцы для нас – личности –

идеалы. Искусство же, как считал А. С. Пушкин, и стремится создать
идеалы. Нынешний же репертуар любых театров, в том числе и
православных, упорно нам доказывает, что «Так жить нельзя!»
А как можно, нужно? Положительные примеры редки. Необходим показ
сильных личностей, способных увлечь, повести за собой зрителей. Такие
люди есть в истории Русской Церкви. Не обязательно давать их под
собственными именами. Только не следует стремиться «сыграть»
их святость. Это невозможно, и сама такая попытка будет кощунством.
Но актер способен живо передать действия и поступки этих людей,
раскрывающие их характер. Только доверять играть такие образы можно
талантливым людям, актерам – личностям.


При образовании православного театра естественно встает вопрос о «грехе
лицедейства». Но в театре такой направленности, для актера –
художника, осознающего сверхзадачу всего спектакля и своей роли, он
практически не существует (вне зависимости от того, отрицательному
или положительному персонажу эта роль принадлежит). Подробнее эта
тема мною затронута в статье «Храм искусства или Ярмарка
тщеславия» («Православная беседа«, № 5, 2004).


Основные творческие трудности православных театров оказались связанными с
выбором репертуара. Наши классики в своих художественных
произведениях отражали Православную Веру в той мере, в какой она была
укоренена в сознании, быте и нравах людей. Но этого еще недостаточно
для утверждения со сцены православного сознания. Режиссеры двух
московских театров («Глас» и «Камерная сцена»)
были вынуждены проделать титанический труд по написанию собственных
сценариев, композиций, инсценировок, и даже пьес. Были поставлены и
произведения классиков в оригинальной интерпретации. Об успехах в
работе этих театральных коллективов я неоднократно писал
Православная беседа«, № 4, 1994; № 4, 1999; № 4,
2000; № 5, 2001; «Встреча» № 12, 2002 и др.).
Сегодня мне хочется сказать о некоторых особенностях спектаклей
театра «Глас» (художественный руководитель –

Заслуженный деятель искусств России Н. Астахов), носящих спорный
характер. Хочется надеяться, что такой разговор будет небесполезен
для коллективов, находящихся в состоянии творческого поиска.


Все спектакли театра «Глас» в какой-то мере вероучительны.
Однако христианская мысль в них нередко (особенно в ранних
постановках) открыто провозглашается в виде прямых назиданий, цитат
из высказываний святых отцов, молитв, проповедей. Но прямая
проповедь, достигающая своей цели в храме, убийственна для театра,
всегда основанного на действии. Нередко, ради ясного выражения мысли,
режиссер совмещает в одном представлении совершенно разнородные
тексты. Например, в спектакле «Раб Божий Николай» первое
действие основано на художественной прозе Н.В. Гоголя («Старосветские
помещики»), а второе – на проповеди о мытарствах души
после смерти. В результате несомненный выигрыш в этической стороне
спектакля (четко выражена мысль о нашей ответственности перед Богом
за малейший грех) оборачивается прямым проигрышем в его
художественной эстетической цельности. В другом случае, в стремлении
к ясному недвусмысленному выражению идеи, режиссер выставляет на
первый план то, что было сознательно заложено автором глубоко в
подтексте пьесы, вывернув тем самым «наизнанку»
первоначальное произведение и разорвав его эстетику. Именно так
поступил Н. Астахов, когда обратился к «Ревизору» Гоголя, о
чем было написано в моей статье «Разными дорогами»

Православная беседа» № 1, 2004). Нельзя забывать,
что открытая «идеологизация» художественных произведений –
это отработанная тупиковая ветвь в развитии искусства. Прав Г.
Флобер, говоривший, что «Идея в художественном произведении
должна чувствоваться, но не быть видимой – как сахар,
растворенный в чашке чая».


Желая создать свою театральную эстетику, более соответствующую духовным
основам жизни, Н. Астахов сознательно допускает некоторые
«отступления» от общепринятых норм театрального искусства.
В спектаклях (особенно созданных по собственным сценариям) показ
событий в их сиюминутном развитии заменяется рассказом о них.
Убирается единая динамичная интрига, за которой обычно и следит
зритель, снижается чувственное страстное начало. В результате
создается театр не столько «переживаний», сколько

«размышлений». Режиссер, по собственному признанию,
стремится придать своим спектаклям «общее молитвенное звучание»,
создать нечто вроде «соборной молитвы» зрителей и актеров.
Но это противоречит природе театра. Театр – это художественно
осмысленное игровое изображение жизни, посредством которого
человек обращается к человеку. Прямое обращение к Богу здесь
неуместно. Театр может призвать к молитве, изобразить ее (через
молящегося), но для творения молитвы существует храм, или
икона в доме. В результате такого подхода театр функционально как бы
приближается к храму, оказывается на территории «церковного
двора». В соответствии с этим и посетителями его стали, в
основном, духовно близкие православные люди. Это прекрасные зрители.
Они все готовы простить театру в благодарность за поднятые темы, а
звучащие со сцены проповеди – это для них встреча со знакомым,
близким, дорогим. Но православный зритель заведомо малочислен и не

«театрален». Посещение театра для многих по-прежнему
считается греховным, а увлечение им, как говорил архиепископ Иоанн
(Шаховской) является «проявлением духовной болезни».
Поэтому естественно, что верующие люди за духовной пищей идут в храм,
а не в театр. Потому и заполнение даже маленького зала православного
театра оказалось (на протяжении всего периода его деятельности)
труднейшей проблемой.


Другой православный театр – «Камерная сцена» –
придерживается иной эстетики, не допускает «отходов» от
проверенных временем законов театра и, соответственно, посещаемость
его более высокая. Однако оба театра в целом ведут разговор с
единомышленниками. Большинству же населения, которое проходит мимо не
только театра, но и храма, они просто неизвестны. Мы часто говорим,
что общество наше бездуховно, нездорово, но … «Больному нужен
врач!» Очевидно, что есть общественная необходимость в
православном театре, обращающемся к массовой аудитории далеких от
религии людей.


Но как говорить о Боге с инакомыслящими, по-другому видящими и
ощущающими мир людьми? Как говорить с «людоедкой Эллочкой»,
знающей только 30 слов?


Ответ очевиден. Если вы хотите, чтобы вас понял безграмотный эфиоп, то
нужно вначале освоить его язык. А это означает вникнуть в его
представления о мире, составить свою систему контраргументов и, при
разговоре, отнестись к нему без греховного чувства своего
превосходства, с уважением и христианской любовью – он ведь
тоже несет в себе образ Божий (как и «людоедка Эллочка»).
Короче говоря, нужно встать во главе группы и медленно вести ее к
цели (как Моисей вел евреев через пустыню). Подобный подход был у
такого «ловца душ человеческих» как апостол Павел. Он «Для
иудеев был как иудей, чтобы приобрести иудеев… Для чуждых закона –
как чуждый закона, чтобы приобрести чуждых закона». При этом сам
был «подзаконен Христу» (I Кор 8, 20–21.).


Но мы все ленивы изучать чужой язык и предпочитаем приятную беседу «о
своем со своими» трудному разговору «с ними», другими,
на понятном «им» языке.


Хочется отметить четыре важных условия при создании православного театра,
обращенного к «инакомыслящим» зрителям.

  1. В основе такого театра должны лежать живые естественные человеческие
    чувства, а не модные ныне надуманные режиссерские конструкции,
    исходящие часто из посыла «А сделаю-ка все наоборот!» После
    Вавилонского столпотворения Господь оставил людям один язык,
    одинаково понимаемый во всем мире, во все времена. Это язык чувств.
    Он понятен и академику и «людоедке Эллочке». Все должно
    передаваться через живое слово актера, чтобы разговор со зрителем шел
    «от сердца к сердцу». А о каком живом слове может идти
    речь, когда, например, в спектакле по «Чайке» Чехова (театр
    «Глас»), в финальной сцене Треплева и Нины на сцене вдруг
    оказывается сразу четыре (!!!) Нины, а потом звучит канонада (?!)
    выстрелов. О каких естественных чувствах у актеров и зрителей тут
    может идти речь? Зрители мучительно думают: «Почему четыре, а не
    одна? А до этого еще были две Ирины Николаевны! Наверное, режиссер
    этим хотел сказать, что…» И идут решения головоломных ребусов,
    в которых сердце уже участия не принимает.


  2. Задача театра – не повторять высказывания святых отцов, а
    показывать подлинную глубинную правду их слов с помощью реальных
    картин человеческой жизни, узнаваемых живых человеческих характеров,
    способных вызвать у зрителей поток ассоциаций, разбудить
    эмоциональную память. Где правда, там и Бог! Служение правде и есть
    для театра служение Богу.


  3. Спектакли театра должны быть эстетически совершенны. Массовая
    светская публика может и не принять духовную концепцию постановки, но
    она обязательно придет в театр в случае бесспорных художественных
    достоинств спектакля.


  4. Для театра, обращенного к массам, нужна, конечно, соответствующая
    новая современная драматургия, способная дать ответ на жесткие вызовы
    нашего времени. Это главное.


Работа по завоеванию массового зрителя тяжелая и сложная. Здесь легко
перейти от искусства в область ремесленных поделок в духе агитпропа
(только с обратным знаком), стать театром, ведомым зрителями, а не
ведущим их. Говорить с массами о «своем», но на «их»

языке редко кому удавалось. В связи с этим, в первую очередь
вспоминаются пьесы Брехта, Маяковского («Баня», «Клоп»).
Судя по фестивалю школьных театров «Русская драма», у
режиссеров растет осознание необходимости вырваться на широкую
аудиторию. Правда, художественные решения носят часто примитивный
характер. Так, стало уже правилом вводить чуть ли не в каждый
спектакль современные ритмические танцы. Но есть и более тонкие
решения. Например, в спектакле о лицейских годах Пушкина (режиссер
Е.А. Иванова, г. Пенза) удалось рассказать о прошлом современным
театральным языком и тем сделать для нынешних школьников близкими и
понятными те далекие времена.

Для прорыва к массовой аудитории требуется внутренняя потребность к этому
режиссеров, энергия молодости, незашоренность взглядов. Такой
потенциал, конечно, есть. И необходимо всячески помогать ему
реализоваться.


Проблема предпочтения разговора «со своими, о своем», а не с «ними»

на понятном «им» языке касается не только театра, но и
деятельности православных СМИ. Сейчас издается огромное количество
православных газет и журналов, в том числе – декларирующих
духовно-просветительскую направленность своей деятельности. Однако,
по моим наблюдениям, все они обращаются к православным читателям и
потому совсем неизвестны людям, далеким от Церкви. Лишь журнал «Фома»
пытается завести диалог с «сомневающимися». К атеистам же
практически никто не обращается. Что это – непонимание
проблемы, неумение, или просто нежелание постигать новое? Зато нашей
бездеятельностью прекрасно пользуются различного рода протестанты, с
успехом пополняя свою паству. Не только пассивно свидетельствовать о
Боге, но всеми средствами активно утверждать Христа в сознании людей
современного апостасийного мира – не это ли насущная задача
каждого православного человека? А иначе как же преодолеть роковой
барьер, разделяющий мир на верующих и неверующих? Театр, в силу своей
общедоступности, природной эмоциональной заразительности, способности
проникать в глубины подсознания, может сыграть исключительную роль в
деле наведения мостов между светской и православной культурами и
налаживании диалога между людьми ради торжества божественной Истины.
Эта задача посильна православному театру при высокой устремленности
на ее решение.

Е. Конюшков, январь 2005


P.S. Я сознаю, что некоторые положения этого доклада являются спорными.
Однако считаю, что сама постановка вопросов о характере духовности
православного театра, составе его зрителей, необходимости выхода на
массовую аудиторию далеких от религии людей и выработке для этого
соответствующего «языка» является своевременной. Привлечь
внимание к ним православной общественности и было сверхзадачей
доклада.

TRT

Свиток

УВЕДОМЛЕНИЕ О COVID:

Обновлено 25 апреля 2022 г.

Начиная с пятницы, 29 апреля 2022 г., Риверсайдская церковь больше не будет проверять наличие доказательств вакцинации. Посетители должны носить маску по прибытии и во время прогулки по зданию.

Посетители должны ВСЕГДА носить маску во время выступления.

Спасибо за сотрудничество.

Крисси Уайтхед «В моем собственном маленьком уголке: мое путешествие с биполярным расстройством»

Это шоу было написано для повышения осведомленности и сбора средств для художников и нашего сообщества в целом, чтобы каждый мог позволить себе заботу, необходимую для процветания в жизни. И, самое главное, не чувствовать себя таким одиноким. Есть жизнь после диагноза. Сохранить веру.

VISIONS Contemporary Ballet Presents: Redemption

VISIONS Contemporary Ballet представляет Redemption, концерт с премьерой Tainted Bla’k , с двумя другими вдохновляющими работами в хореографии Основателя 4-900. Tainted Bla’k, — это торжество красоты чернокожего, положенное на вдохновляющую, позитивную музыку с сильным посланием о черноте, написанное артистами из африканской диаспоры.

VashtiDance Theatre представляет городское джели, традиционных священников с корнями в Америке

Городские Джели, Традиционные священники, укоренившиеся в американских местах, представляет собой междисциплинарное представление, включающее музыку, танец и кино в исследовании африканских удержаний и продолжений в афроамериканских культурных традициях танца и музыки с точки зрения джели или гриоты как живые рассказчики и воплощенная духовность жрецов традиционных религий.

Загрузить приложение The Riverside Church

Берите Риверсайд с собой, куда бы вы ни отправились. Отправьте сообщение TRCNYC на номер 77977, чтобы загрузить приложение и оставаться на связи со всеми видео и событиями из The Riverside Theater. Одним нажатием вы можете узнать больше о предстоящих событиях.

Прямая трансляция

TRT скоро представит прямые трансляции событий. Для получения дополнительной информации, пожалуйста, напишите по адресу [email protected]

В исторической церкви Риверсайд в Морнингсайд-Хайтс в 1960 году был построен театр. В то время это здание, известное как Театр в Риверсайдской церкви, было основано на вере в то, что искусство является преобразующей силой в жизни людей. Мы по-прежнему привержены этой фундаментальной вере.

В рамках нашей миссии по расширению основных историй и обеспечению равного доступа к голосам, которые их рассказывают, TRT запускает Инициативу по исследованиям и разработкам. R&D @ TRT предоставляет театральным деятелям и другим исполнителям из недостаточно представленных групп возможность экспериментировать, вводить новшества и представлять новые работы.

Наш театр на 250 мест полностью оборудован и укомплектован персоналом для проведения всевозможных художественных мероприятий. Арендуйте наше пространство, чтобы представить свою следующую пьесу, мюзикл, оперу, сольный концерт, танцевальный концерт, оркестровое выступление, кинопоказ или любой новый перфоманс, который вы можете себе представить. Мы доступны во всех смыслах этого слова.

.

The Grove Theater — Общественная церковь High Places

High Places владеет и управляет Театром Historic Grove, наследием Манхэттенской эпохи место на внешнем диске. Реальность была такова, что Театр Гроув был вне нашего бюджета. Реальность такова, что состояние театра ухудшилось до такой степени , что многие в сообществе хотели, чтобы его снесли. Это были большие испытания.

Но по благодати мы взглянули на эти реалии через другую линзу: Вера. Есть многие, чья Вера сделала возможным переход в Рощу, и многие другие помогли сделать восстановление возможным. Кто-то с нами формально, кто-то неофициально, а кого-то уже нет. Но без их Веры Театр Гроув был бы не чем иным, как еще одним разваливающимся зданием в городе.

Здание было замечательным подарком , полученным в то время, когда нам нужно было больше места; подарок, который пришел с возможностью вернуть. В самом начале процесса High Places решили сделать The Grove Theater бесплатным и открытым для всего сообщества. Мы не понаслышке знали, как трудно найти качественное помещение при минимальном бюджете или вообще без него, и мы всегда стремились облегчить это бремя.

Наша факультативная философия проста:

 Церковь всегда была и всегда будет состоять из «живых камней». Здание — это просто здание или инструмент, а церковь — это люди. High Places никогда не задумывался как физический адрес. Священны люди, а не кирпичи и раствор здания.

Во многих отношениях мы рассматриваем это учреждение как дар, которым мы были благословлены. Мы верим, что наша обязанность использовать его для благословения других. Решение не взимать плату является искренним и не требует никаких условий.

Реставрация объекта — это ОКНО в совершенно иное представление о пространстве сообщества, разнообразии сообщества и экономике сообщества. Некоторые заглядывают в это окно и видят его; некоторые нет. Но мы считаем, что речь идет о гораздо большем, чем восстановление здания. Это среда, через которую мы призваны восстановить нечто большее.

Владение общим пространством может быть грязным, и в наших беспорядках нам часто приходится тянуться и расти вместе, развивая качества характера любви и жертвенности, которые, как мы верим, проявились в личности Иисуса.

Придерживаясь политики «бесплатности», мы также приветствуем любые пожертвования от тех, кто хочет участвовать в расширении услуг и видении театра — от запланированных рабочих дней до экспертизы в области света и звука, до финансовых пожертвований в пользу помочь с включенным светом и открытыми дверями. Более того, всем предлагается принять участие в миссии по изменению взглядов нашего общества и отношения к общим пространствам, таким как театр, который регистрирует около 10 000 посещений в год людьми, любящими искусство. Поймайте идею, распространите ее и помогите сделать лучше Ок-Ридж, Восточный Теннесси и весь мир!

Десятки общественных групп бронируют театр каждый год. Как вы понимаете, может быть сложно составить расписание, отвечающее индивидуальным потребностям каждого. Мы прилагаем все усилия, чтобы удовлетворить каждую потребность по мере ее возникновения. Для бронирования и проведения успешного мероприятия мы рекомендуем:

1.  Во-первых, проверьте календарь объекта, указанный на этой странице. Не думайте сразу, что только потому, что что-то написано в день, когда вы хотите использовать средство, оно полностью недоступно. Посмотрите на каждое событие, чтобы определить его фактическое время начала и окончания, или попытайтесь прикинуть, сколько места может занимать группа. Например, для симфонического концерта может потребоваться все здание, а для репетиции струнных может потребоваться только одна комната.

2. Как только вы почувствуете себя уверенно насчет даты, посетите сайт www.thegrovetheater.org и найдите вкладку, посвященную бронированию билетов в театр.

3. Имейте в виду, что только то, что дата открыта, не обязательно означает, что ваше мероприятие запланировано, поэтому отложите печать листовок или объявление до подтверждения. Часто сотрудники знают о элементах, которые не сразу появляются в календаре, например о запросе, который находится на рассмотрении.

4. Когда вы получите потенциальный зеленый свет для вашего мероприятия, вам будет назначено ознакомительное совещание с сотрудником, особенно если вы впервые пользуетесь помещением. На встрече мы заполним документы и проверим строительные процедуры, такие как термостаты, освещение и уборка. Ваше место будет официально подтверждено после завершения встречи и добавлено в календарь.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *